Wilkommen Im Hotel

Forum about the french novel l'Etage Interdit by Caroline SAUVAGEOT.
 
HomeCalendarFAQSearchMemberlistRegisterLog in

Share | 
 

 Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2

View previous topic View next topic Go down 
AuthorMessage
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Sun Sep 20, 2009 6:29 pm

Анаис Пэрис

4

Воскресенье, 10-ое декабря, 2007 года.
19:45

Анаис повесила телефонную трубку и спрыгнула с кровати. Она спустилась на первый этаж, на котором располагался магазин Аниты Пэрис. Ее мать выложила на прилавок кексы и предложила несколько Ализе и Хельштрему.

- Они приехали! – закричала она, взяв пластиковые контейнеры из стенного шкафа.
- Кексы готовы, - Анита, улыбаясь, повернулась к дочери. Она знала, что эти маленькие кексы были единственным, что могло удержать ее дочь на какое-то время дома. Куда бы она не шла, она всегда брала с собой несколько кексов для друзей. И если бы ей не надо было укладывать их в контейнеры, она бы сразу же побежала к машине и поехала: в столицу!

Анита смотрела на дочь почти с восхищением. Та была такой спокойной и с большой осторожностью брала кексы и укладывала их сначала в один контейнер, потом во второй. У Аниты никогда не было такого терпения и самообладания. В таком отношении она видела философию боевых искусств дзен-буддизма, которой ее научил отец. Роб Пэрис никогда не участвовал в жизни своей дочери, но он присутствовал в каждом ее движении. И это успокаивало ее. Разве ей не говорили так часто, что ее жизнь шла в разрез с принципами воспитания маленькой девочки?

Анита родила Анаис, будучи еще сама подростком. Она только начала открывать для себя жизнь. Впервые она открыла для себя любовь во время летней подработки в Центре культуры в Стокгольме. Во Франции она жила со своими ирландскими тетями в большом доме Милли Лафоре. На жизнь они зарабатывали своим даром целительниц, продавая настойки из лекарственных растений или давая советы, чем и заслужили репутацию ведьм. Маленькая Аналинн наблюдала с верхней площадки лестницы, как в дом приходили замужние, неверные или обманутые женщины и, умоляя, просили дать им лекарство, как будто от него зависела вся их жизнь. Все они были в отчаянии и ужасно несчастными. Она тогда поклялась себе, что никогда не будет похожа на этих женщин. Она никогда не выйдет замуж, никогда не будет домохозяйкой, и не будет влачить такую ужасно скучную жизнь!
Она нашла свое счастье в Швеции, увидев группу глэм-рока «Danger» (опасность – прим. переводчика), которая давала концерт на площади Сергельс Торг перед зданием Центра культуры Стокгольма. Анна сразу же подружилась с гитаристом Робом Пэрисом, и в его объятиях познала большую любовь. Но ни тот, ни другой не хотели сдаваться в плен этой большой любви. Оба слишком дорожили своей свободой. Их не связывали узы верности, их союз основывался на другом. Каждый из них жил своей жизнью, своими мечтами, своей карьерой. Даже когда Анна родила Анаис, даже когда группа «Danger» стала всемирно известной, и даже когда она стала известной писательницей под псевдонимом Анита Пэрис, она не собиралась покидать свою маленькую деревню ради своего мужа. А мужа ли? Хотя они и говорили всем, что они муж и жена, в действительности, официально они не были женаты.

Маленькая Анаис росла в оживленном мире музыкантов и артистов. Она путешествовала с матерью, сопровождала отца в турне, изучала растения и их тайны, училась готовить, шить, читать. Печально, но другие также обходили ее стороной, как и ее мать. И причиной этому были то слухи о ее семье, то репутация ее отца – осуждаемого всеми наркомана, алкоголика или гея, то сам факт, что она никогда не была обычной простой девчонкой. Она часто надевала в школу одежду, которую шила и украшала сама, и за это ее прозвали Странная Анаис.

К счастью, маленькая Анаис не страдала от того, что была объектом всеобщей критики. Она не обращала внимания на все косые взгляды. Очень рано ее мать объяснила ей, что люди всегда так смотрят на тех, кто отличается от них. Это совсем не плохо, это даже вполне нормально. Ее одежда казалось необычной для ее друзей. Как, например, маленькое черное платье, на которое она нашила клубнички, вырезанные из красной ткани. Они смеялись от того, что клубнички были вырезаны неровно, они все были разного размера. Но ей не надо было расстраиваться по этому поводу, несомненно, у этих детей в саду клубника не растет. Иначе бы они знали, что в саду клубника никогда не бывает такой же совершенной формы, как ее изображают на картинках, она не вся абсолютно красная, и ягоды никогда не бывают одного и того же размера. Поэтому не стоит серьезно воспринимать их критику. Да, у всех вкусы разные. Это касается также и любимого цвета, музыки… Было бы очень скучно, если бы все любили один и тот же цвет или одну и ту же музыку. Таким образом, Анаис узнала, что все люди любят разное. И если другим детям не нравились ее клубнички, она продолжала их любить. Если им не нравилось ее платье, ей казалось, что в нем она выглядела очень даже мило. Оно напоминало ей о клубничных полях, о песни Битлз, которую пел ее отец, когда она приезжала в Швецию. Ей всегда было так хорошо и весело там!
И точно также Анита объяснила ей, что большинство детей никогда не были так счастливы, как она. Они обе умели веселиться: они готовили пищу, шили, играли на гитарах или пианино, пели, читали книги. Взяв в руки книгу, стоя на старых кроватях на чердаке, они разыгрывали по ролям «Остров сокровищ» или «Алису в стране чудес». Надев боа и цветные солнцезащитные очки, они строили из себя звезд рок-н-ролла или представляли, что дают концерт перед более многочисленной публикой, чем та, которая приходила на концерты ее отца. Или, надев вечерние туалеты, наложив макияж и красиво уложив волосы, они благодарили воображаемую публику за замечательную награду, которую они только что выиграли. В их жизни было много места воображению. Они также путешествовали, знакомились с множеством людей, посещали города. Возможно, Анаис не часто виделась с отцом, но когда они встречались, это действительно было что-то, и они веселились всю ночь напролет!
Если у нее и было столько много замечательных событий, связанных с родителями, так это благодаря тому, что они оба всю свою страсть вкладывали в свои увлечения. У других детей все было немного по-другому. Большинство родителей ходили на работу, зарабатывали себе на жизнь, платили по счетам и не были счастливы. Иногда им приходилось отказываться от своей мечты, и тогда они уже не чувствовали себя счастливыми, они чувствовали только сожаление. Анита ясно сказала дочери, что в своей жизни она всегда должна делать то, что хочет. Ей было очень важно научить этому Анаис. И, конечно, та сказала, что никогда бы не стала делать то, чего она не любит. Но она будет делать что-то важное и полезное, чтобы потом после ее смерти люди бы много и хорошо говорили о ней.

Было странно услышать такие слова от маленькой девочки, но Анита знала, почему та так сказала. Из-за того, что с ней не хотел играть ни один деревенский ребенок, она гуляла одна в сопровождении своих черных кошек, и однажды она забрела на кладбище. Именно там она познакомилась с Эммой, пожилой женщиной, которая пережила войну, сопротивление и потеряла всех своих братьев и сестер, защищавших родину. У нее никого не было, а сейчас она была слаба. Маленькая Анаис помогала ей носить тяжелые лейки с водой, а иногда она и сама поливала цветы, украшавшие могилы, пока пожилая женщина рассказывала ей о своих жизненных перипетиях. Для Анаис кладбище не было местом печали, наоборот, это было место, где люди, которых мы любили, обрели покой. Она помогала нескольким пожилым женщинам, слушая их рассказы, как сказки. Однажды она прошла мимо могилы, где был похоронен подросток, совершивший самоубийство. Ему было 16 лет, и как сказали ее пожилые друзья, он никогда не чувствовал себя счастливым. Больше о нем было ничего сказать. Он даже еще не начал по-настоящему жить. В день его рождения и на день всех святых к нему приходили только родители и приносили цветы. Все было совсем по-другому с могилами братьев и мужа Эммы. Их навещали соседи и фронтовые друзья и рассказывали Анаис о своих приключениях во время сопротивления и Второй Мировой войны. Подросток покоился там в одиночестве, никто его не помнил, да и он ничего не совершил в своей жизни. Только умер. Анаис стало грустно от того, что никто не мог ничего сказать об этом подростке. Вот почему она решила в своей жизни совершать великие дела, чтобы после ее смерти люди могли приходить на ее могилу, чтобы возложить туда цветы, посидеть там какое-то время и рассказать другим, какой замечательной женщиной она была и чего смогла достичь.

Сейчас ей не было и восемнадцати, но, взглянув на нее, каждый мог увидеть в ней эту замечательную женщину, которой она так мечтала стать. Вся критика и тяжелые обстоятельства, в которых ей приходилось жить, не уничтожили ее, как личность. Наоборот, они превратили ее в очень сильную молодую девушку, которая сама построила свое будущее. Она стала мангака, время от времени появлялась во французских, немецких или шведских фильмах, и ее линию одежды отметили в последнем модном показе "Who' s Next" (Кто следующий — прим. переводчика), где участвовали о модельеры-новички.


Last edited by Unze on Wed Mar 24, 2010 3:22 pm; edited 1 time in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Mon Sep 21, 2009 9:52 pm

Анита очень хотела, чтобы ее дочери жилось легче. Но она также понимала, что Анаис безнадежно влюбилась в певца. Ей всегда нравились только музыканты. Ей было хорошо только с артистами в грохоте рок-н-ролла на тусовках. Она чувствовала себя в безопасности только в духоте за кулисами или в чистоте и свежести номера гостиницы три звезды. Группа ее друга стала ей семьей. И она была счастлива с “Japan Road”, как Анита была счастлива с “Danger”. Это был их маленький мир, который очень сильно отличался от того мира, в котором жило большинство людей. Некоторые восхищались их жизнью, потому что для них это было воплощение их мечты. Другие уже больше так не мечтали. С горечью и сожалением они ненавидели такую жизнь, зная, что так жить они уже никогда не смогут.

- Los, gehen wir! (Ну, все, мы пошли!) - неожиданно Анаис воскликнула по-немецки. - Mom, hej, vi ses snart! (Мам, пока! До встречи!) - она продолжила на шведском языке, сжимая Аниту в своих объятиях.

- Повеселись там, дорогая,- ответила Анита, целуя дочь. Они часто были в разлуке, но их отношения оставались очень близкими.

Хельстрем ушел заводить машину. Раньше он был телохранителем Аниты, когда она ездила в Швецию. Сейчас он заботился об Анаис. Роб и Анита знали, что их дочь будет с ним в безопасности. Ее жизни на самом деле ничего не угрожало, но вокруг нее всегда были фанаты “Danger” или “Japan Road” и папарацци.
Ализ проверила и убедилась, что распечатанное электронное письмо о бронировании гостиницы все еще было в ее сумочке. Несколько лет назад она была одним из менеджеров “Danger” в Германии. И вот уже два года, с тех пор как Анаис стала публиковать свои манга и другие рисунки, она являлась ее менеджером и пресс-атташе. Иногда она была просто ее проми-ситтером (сиделкой для селебритис), как Анaис любила ее называть. Это было слово с немецкими корнями, которое она сама придумала, и которое применялось по отношению к человеку, который работал со знаменитостями. Знаменитые артисты не могли просто пойти в своем районе в супермаркет, они не могли купить хлеб в булочной, не создав ажиотаж каждый раз, когда они выходили в свет. Для этих целей и существовали такие работники. Да и в турне им тоже требовался кто-то типа няни, это особенно касалось тех артистов, которые еще были сами подростками.
Анита проводила их до двери и с улыбкой смотрела, как дочь садится в машину. Она никогда не печалилась, когда ее дочь уезжала, она знала, что она будет со своим другом и будет счастлива с ним в эти выходные.

Анаис быстро села в машину и поставила свою большую черную сумку от Шанель рядом с собой на сидение.

- Включи обогреватель,- попросила она Хельстрема, потирая руки.
- Он уже включен, сейчас станет теплее.
- Право, тебе надо было надеть пальто! - сказала ей Ализ.
- Ты с ума сошла!? Зачем же я тогда надела платье, если его не будет видно под пальто?

Ализ закатила глаза, покачивая головой, пока Анаис устраивалась поудобнее на кожаном сидении Мерседеса, взяв в руки книгу. Сейчас она читала пьесы Уильяма Теннеси, на английском. Она уже читала седьмой том: “В баре отеля Токио”. По названию можно было догадаться, что первое действие проходило в баре одного из отелей в Токио. В Японии. Ей нравилась эта страна. И ее культура. Она пристально посмотрела на буквы на обложке. Токио. Япония. Япония. “Japan Road”. Лиам! Эта ассоциация идей заставила ее улыбнуться про себя. Она прикоснулась к платью. На самом деле это был длинный шерстяной свитер в черную и белую полоску. Последняя черная полоска была шире остальных. Свитер доходил до середины бедра, и она носила его как платье. К нему она надевала высокие сапоги от Dolce & Gabbana.
Этот свитер был подарком от Лиама на ее день рождения. Он не просто подарил ей этот свитер, он его сам связал! Он вязал его, не переставая, долгими часами в автобусе, а также одинокими ночами в гостиницах во время Европейского турне Freiheit 189 (Свобода 189). Она в буквальном смысле обожала этот длинный свитер. И она обожала того, кто всегда совершенно точно знал, что ей предложить. Даже гора бриллиантов не впечатлила бы ее так, как этот свитер, а он бы мог их себе позволить! Что-то сделанное им самим, затраченное на это время было в тысячи раз для нее дороже. Хотя на самом деле это была очень простая вещь. Но она представляла себе, как его пальцы с маникюром касались пряжи и заставляли спицы формировать ее в черные ряды. А затем деликатным движением он менял пряжу, и появлялись белые ряды. Связанное им полотно было ровным. Сначала он просто хотел попробовать. Так как он считал, что должен попробовать все. Но он во всем пытался достигнуть совершенства. Она прижала книгу к себе, как будто бы она прижимала к себе Лиама, думая, что он – самый лучший бой-френд во всем мире. Даже, несмотря на некоторые трудности, с которыми ей приходилось сталкиваться, он этого стоил. А после того, что они уже пережили, ей казалось, что они смогут преодолеть абсолютно все. В этот момент ей показалось, что она рассуждает почти, как пожилая Эмма! Но она уже успела столько пережить, что иногда она чувствовала себя уже очень старой. Во всяком случае, старше своих сверстниц.
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Tue Sep 22, 2009 8:25 pm

Ей было всего одиннадцать лет, когда она уехала в Германию на несколько лет. Она жила около Магдебурга. Ее мать спродюсировала и организовала с двумя друзьями-рокерами музыкальный проект под влиянием работ Джима Моррисона. Вместе они положили на музыку несколько его стихотворений. Шоу должны были показывать на протяжении всего года в средневековой крепости Фестунг Марк, где проходили самые значительные культурные события города. Анита привлекла к работе Сьюзанн Каулблитц, которая должна была нарисовать декорации, и Анаис сразу же подружилась с ее сыновьями. Близнецы были ненамного старше ее. Лиам и Тео. Она ходила с ними в школу в ближайший город, и очень быстро поняла, что они совсем не были похожи на других. Их критиковали в школе, так же как и ее во Франции. Но их было двое. Когда они возвращались из школы, они не были одиноки, они не искали общения с пожилыми женщинами на кладбище. Они были вместе, что-то перекусывали, быстро делали домашнюю работу и бежали к себе в комнату сочинять музыку.
Близнецы были очень похожи на нее. Они жили только для музыки, правда, еще они любили рисовать, а Лиам любил шить, как и она. Ему нравилось шить для нее. Ему нравилось читать “Cosmopolitan” или “Vogue” и рассматривать новые коллекции одежды. Он считал, что женская одежда была намного красивее, чем мужская. Даже на модных показах. Иногда он даже украшал свою одежду для того, чтобы она выглядела красивее.
Так как их матери работали вместе, после школы Анаис шла к Каулблитцам. И постепенно между троими детьми установилась крепкая дружба. Близнецы сформировали свою собственную группу, назвав ее “Black Questionmark”(Черный знак вопроса – прим. переводчика)и давали маленькие концерты в клубах по соседству. Анаис приходила, чтобы аплодировать им так же, как она аплодировала отцу, который играл перед тысячами зрителей. Ей было все равно, что ее друзья играли только перед десятью или двадцатью людьми. Для нее они все-таки были звездами рок-н-ролла. Особенно это стало заметно в тот момент, когда они сформировали настоящую группу, пригласив Гюнтера и Грегора. Тео оставил свой скейтборд под кроватью, а Лиам забросил свой кикборд в сарай. Близнецы больше не ходили в скейтпарк. Все свое время они тратили на репетиции в гараже, который они арендовали в Магдебурге.
Иногда мальчишки приглашали девочек, и тогда к радости Анаис она была там не единственной девочкой. Но девочкам все это быстро надоедало. Они не могли слушать и ценить музыку. Они не могли ни читать книгу, ни, взяв чистый лист бумаги, рисовать. Нет, им необходимо было обсуждать песню, которую пел Лиам, и делали они это так громко, что ему приходилось просить их заткнуться. Естественно, девочки сразу же уходили. И больше никогда не возвращались. Анаис ненавидела их за те страдания, которые они причиняли ее друзьям. Она подходила к ним, обнимала их и целовала. Она говорила им, что все эти девочки не стоили их слез. К тому же, если им не нравилась их музыка, они не могли их любить. Прежде всего, нужно любить музыку.
Это высказывание показалось четырем подросткам таким выдающимся, что они более или менее перестали интересоваться девочками. Девочки приходили и уходили, но никогда не задерживались, но у них всегда была Анаис. Она была единственной девочкой, которая всегда была с ними. И ей нравилась их музыка. И более того! Иногда она заменяла Тео и играла на гитаре для Лиама или заменяла Лиама и пела, пока Тео играл. Эти трое дополняли друг друга. Она приехала весной, а через несколько месяцев она стала частью их жизни, как будто всегда и была там. Все чаще и чаще случалось так, что она оставалась ночевать у Каулблитцев, так как школьный автобус останавливался прямо перед их домом. Так было удобнее для Аниты. Вечерами она работала допоздна, и ей не надо было вставать рано утром, чтобы отвезти дочь к автобусу. Когда она звонила Анаис и просила ее переночевать у Каулблитцев, это был праздник! Они смотрели dvd Лиама с концертами Нены и Дэвида Боуи, Тео брал в руки гитару, Анаис играла на синтезаторе, а Лиам пел. Все вместе они играли до поздней ночи. И никто не просил их прекратить играть, потому что завтра надо идти в школу. Как и Анита, Сьюзанн думала, что будет лучше, если мальчишки сами научаться определять для себя границы дозволенного. На следующий день они чувствовали себя уставшими, и если они не успевали позавтракать, она только давала им с собой небольшой паек. А еще она говорила им, что когда им надоест постоянно ощущать усталость, они лягут спать пораньше. Если они будут спать на уроках, и им придется остаться на второй год, ничего страшного. Они просто потеряют еще один год. В конце концов, не она же будет учиться еще один год в школе. Одна мысль о дополнительном годе учебы невероятно ужаснула их!
Но для Анаис и близнецов этими вечерами чертовски не хватало времени. Именно одним таким вечером, посмотрев Зигги Стардаст, Лиам решил назвать группу “Spiders From Mag'” (Пауки с Мага). Он уже выбрал название “Black Questionmark” (Черный знак вопроса) под впечатлением от песни Нены “Fragenzeichen” (знак вопроса), именно она стала его первым кумиром. Несколько лет назад он ходил на ее концерт и был от него в восторге. Все эти люди, которые подпевали ей. Он сказал сам себе, что именно этим ему бы хотелось заниматься – стоять на сцене, петь, танцевать, конечно, вести публику за собой. В песне “Fragenzeichen” Нена задавалась вопросом о своем будущем, о времени, которое так быстро проходит и о том, что только она знала, что лучше для нее. Лиам думал точно также. И сегодня вечером, пока он смотрел видео со своим вторым кумиром, у него появилась идея, как назвать свою вторую группу. Он выбрал название, которое очень сильно напоминало название группы Дэвида Боуи “The Spiders Frоm Mars” (Пауки с Марса). Он просто заменил слово Марс на Маг, сократив, таким образом, слово Магдебург. Другие не хотели соглашаться и считали, что это название им не подходит, но под напором настойчивости и энтузиазма Лиама и Анаис они быстро капитулировали. Они видели, что что-то происходит между Лиам и Анаис.
Когда она оставалась ночевать у близнецов, она ложилась спать с Лиамом. А перед сном, уж так сложилась традиция, они читали на ночь. Тео никогда особенно не любил читать. Часто, такими вечерами, он уходил в город, зная, что его брат не одинок. Но если он оставался дома, он уходил в другую комнату, как только они открывали книгу, и позволял им читать ее наедине. Эти минуты принадлежали только им, и Лиам обожал все фантастические рассказы, которые ему читала Анаис. Романы Лорелла К. Гамильтона об Аните Блейк, охотнике на вампиров, или произведения Анн Райс о ведьмах и вампирах. Очень часто Анаис читала некоторые главы без него, а вечером просто пересказывала ему все, что успела прочитать, точно так же, как кто-то пересказывает вам предыдущую серию сериала. Он не читал с ней “Интервью с вампиром”, просто потому что он видел этот фильм, а для него это было уже достаточно, но он читал книгу “Вампир Лестат”. В этой книге он стал рок-певцом, и это заворожило Лиама. Это создание было элегантным, умным, цивилизованным, и оно вернулось к жизни благодаря музыке. Лестат вел упадочную жизнь, и мог реально жить только ночью, при свете луны. Дневная активность сильно раздражала Лиама. Что происходило днем? Школа, работа? Ничего хорошего. Совсем другое дело вечер! По телевизору шли фильмы, к его отчиму приходили друзья пропустить по стаканчику аперитива, можно было веселиться, а еще вечеринки и концерты! На самом деле, все это происходило ночью!
Прошел год, и когда наступил очередной Хэллоуин, он нарядился вампиром. Тео тоже. Анаис решила нарядиться Эльвирой, повелительницей тьмы. Она сама покрасила свои волосы и волосы Лиама в черный цвет. В ванной комнате они накладывали макияж, по крайней мере, полчаса; они использовали очень светлую пудру и еще более светлый тональный крем. Из-под накрашенных кроваво-красной губной помадой губ выглядывали вампирские клыки. Анаис наложила на свои веки черные тени, подвела глаза угольно-черной подводкой и подкрасила ресницы тушью. Она хотела сделать то же самое с мальчиками, но Тео сказал, что чуть-чуть черного уже достаточно. В отличие от своего брата Лиам хотел выглядеть, как настоящий вампир! Он наблюдал, как красится Анаис, и сразу же умело смог воспользоваться маленькой щеточкой и наложить себе тушь. Сначала он осторожно взял щеточку, а затем мягко провел ею по своим длинным ресницам. Ему понравилась мягкость и запах пудры и теней для век. Он представил, как бы он жил в те далекие времена, когда Лестат пользовался пудрой, чтобы появится во дворе Луи XV, французского короля.


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 4:28 pm; edited 3 times in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Wed Sep 23, 2009 9:52 pm

Вечер прошел хорошо. У близнецов, кроме Гюнтера и Грегора, было не так много друзей. Тех панков, с которыми тусил Тео, нельзя было назвать настоящими друзьями. В этот вечер к ним присоединились Энди, Скалл и Питер, а Анаис пригласила Милен, маленькую девочку, чья мама была француженкой, но здорово помогла ей с немецким языком. Все вместе они устроили в своем районе настоящий бедлам. Они даже обстреляли яйцами тех подростков, которые особенно раздражали их в школе. Анаис узнала Сабрину, бывшую девушку Тео, разбила яйцо у нее над головой и спряталась за машиной, где ее уже ждали мальчишки. Мальчишки украли из гаража две упаковки пива, пока Анаис и Милен стучали в дверь и с невинным видом просили дать им конфет! Затем они все вместе пошли в свой гараж, чтобы закатить там свою вечеринку. Они пили столько, сколько хотели, особенно много пил Лиам, увлекшись своей вампирской эйфорией. Он подлил в свою банку с пивом водку и, подняв ее, провозгласил, что это самое лучшее французское шампанское, которое можно найти при королевском дворе. Потом он подошел к Анаис и запел старую песню «Твой вампир»:
- Я сяду совсем близко к тебе и поцелую тебя, как вампир… Ты спрашиваешь меня: „Почему мы сидим здесь?“ Затем ты видишь, как сверкнули мои зубы, Пиво, пиво, так много пива! (Кровь, кровь, так много крови, - оригинальная версия из песни «Твой вампир») – пародировал он, достаточно сильно захмелев. Он обнял ее, а потом склонился сначала к шее, затем к ее плечу.
- Du bist die Jungfrau und ich deine Vampyr, Vampyr ! (Ты – юная девушка, а я – твой вампир, вампир!) - он продолжал петь, и она соглашалась с ним.
Ей нравилось быть его девушкой, и кто бы ни был, пусть даже вампиром, он был тем, кто будет ее любить и оберегать. Как любая девушка, она ощущала потребность быть значительной для кого-то. Даже через такую простую детскую игру.

Они вернулись домой в полночь, по дороге Лиама вырвало. Родители Энди, Скалла, Питера, Милен, Грегора и Гюнтера, которые приехали забрать домой своих детей, здорово их отругали за то, что те слишком много выпили! Близнецы даже боялись идти домой. Анаис знала, что сегодня ее мама не увидит, но она, тем не менее, боялась реакции миссис Каулблитц. Все усугубилось тем, что как только они подъехали к дому, Лиам снова побежал в туалет. Конечно, Сьюзанн не спала, так как было уже поздно, и она переживала за мальчиков. Тео и Анаис прошли в комнаты, и она не заметила, что они были пьяны. Они выглядели очень усталыми, и она бы сразу же пошла к себе в спальню, если бы Лиам был с остальными. Но его там не было. Он сидел в ванной и ждал, когда мама пойдет спать, чтобы тихонько юркнуть в свою комнату. Тут Сьюзанн заметила взволнованное лицо Тео, и она подумала, что мальчишки попали в переделку, и Лиама избили. Она представила себе израненного Лиама, прячущегося от нее в ванной. Она вздохнула с облегчением, увидев, что с ним все в порядке, когда он открыл дверь. Он был просто пьян. Тео и Анаис глядели на нее расширившимися от ужаса глазами, ожидая вспышки гнева и наказания. Но ничего подобного не произошло. Кроме удивления. Сьюзанн спросила их, неужели они так сильно бояться ее, что надо было запираться в ванной? Она также сказала, что этим вечером им не стоит ее бояться. Это было бы абсурдно. Она – их мать, им не надо ничего от нее скрывать. Но они слышали, как другие родители орали на своих детей, поэтому они подумали, что сотворили на этот раз что-то ужасное.

- Эй, что говорит Дэвид Боуи? – спросила она, гладя Лиама по щеке. – Пусть дети это потеряют, пусть дети воспользуются этим, позвольте всем детям буги-вуги? – пропела она им припев из «Человека со звезды». – «Позвольте детям делать то, что они хотят, и веселиться на вечеринках.» Если я позволяю вам слушать такую песню, неужели я буду просить вас поступать совершенно по-другому?

Сьюзанн успокоила их еще раз и повела их ложиться спать, удостоверившись, что ее мальчики осознали, что есть границы, которые не стоит пересекать. Анаис не открывала свою книгу этой ночью. Рядом с ней уже был вампир, в ее кровати, и даже без макияжа он выглядел очень бледным. У него все еще кружилась голова, и он с большим трудом проговаривал некоторые слова. Она запомнила эту ночь, как ночь, когда она впервые стала целителем. Она взяла из сумки маленькую металлическую коробочку и вынула оттуда пакетик. Она пошла на кухню, чтобы вскипятить немного воды и вернулась с дымящейся чашкой, в которой она сделала раствор из лакричных конфет.

- Если я что-то съем, то меня снова вырвет, - запротестовал Лиам.
- Лакрица способствует пищеварению. Почти как мятный чай, - сказала она, вручая ему чашку. Затем она открыла окно.
- Эй, ты с ума сошла, там очень холодно!
- Иди сюда. Пей свой чай и смотри на луну.

Так как она настаивала, он присоединился к ней и присел на краешек подоконника. Они взяли с кровати пуховое одеяло и завернулись в него. Анаис положила рядом с собой металлическую коробочку. Такое творение можно было купить в магазине ее матери. Она повернула маленький ключик, и коробочка начала играть мелодию из Нирваны. Она попросила его смотреть на луну. Ее лучи вернут ему сил, а ее свет успокоит все то волнение и недомогание, которое охватило его, вызванное алкоголем и всеми остальными происшествиями. Прижавшись к нему, она пела ему слова песни.

Сиди и пей свой мятный чай,
Очисти жизнь, которая бьет во мне,
Сиди и пей свой мятный чай.
Я слабый король,
Я так устал, я не могу спать,
Я – лжец и вор!

Она засмеялась над последним словом. Вор хотел сказать разбойник, и в этот вечер они все были разбойниками. Ее голос мягко звенел на металлических нотах. Лиаму это очень понравилось. Одновременно горячая жидкость, казалось, начала успокаивать его желудок.

- Дыши спокойно, - посоветовала она. - Внушай себе, что ты вдыхаешь силу и энергию луны. А затем выдыхай все до конца. Выдыхай весь воздух из легких, и энергия разольется по всему твоему телу.

Он не мог сказать, что сразу же почувствовал себя хорошо, но постепенно он чувствовал себя лучше и лучше. На его желудке всегда было как-то тяжело, но это было нормально. Когда он посмотрел на Анаис, их слишком накрашенные глаза встретились. Она мило улыбнулась ему, а он наклонился, чтобы поцеловать эти улыбающиеся ему губы. Горячий поцелуй. С привкусом мяты. И с привкусом лакрицы. Поцелуй, который был готов сорваться с их губ уже с начала ночи. Их маленькая постановка, когда Лиам пел «Dein Vampyr» (твой вампир), была только предлогом для того, чтобы касаться друг друга, обнимать и целовать друг друга и выражать все эти чувства, которые уже давно назревали в них. Была пятница, и к счастью им не надо было рано просыпаться на следующий день. Они еще какое-то время сидели вот так, спокойно дыша и глядя на луну. Это была почти полная луна, и Анаис, тихо пропела несколько слов из песни Нены «Vollmond» (полнолуние – примеч. переводчика):
- Heute is Vollmond und die Nacht ruft nach mir… Kommt mit mir tanzen und ich küss dich dafür… (Сегодня полнолуние, и меня зовет ночь… Пойдем танцевать со мной, и я тебя тогда поцелую...) – спела она, прежде чем снова обнять его.
Затем они закрыли окно и легли в кровать. Лежа на кровати, они накрылись одеялом и снова поцеловались. Лиам проснулся на следующий день усталым, но его больше не тошнило! Он чувствовал себя даже лучше, чем Тео, который выпил намного меньше своего брата!


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 4:34 pm; edited 3 times in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Thu Sep 24, 2009 9:17 pm

С этих выходных Анаис стала девушкой Лиама, а он взял в привычку наносить на лицо светлый тональный крем и красить ресницы тушью. Макияж был едва заметным, но ему это очень нравилось. Никого из его родственников это не удивило. Дэвид Боуи, Мик Джаггер, Роб Пэрис наносили макияж. В школе все изменилось. Если не критиковали его поведение, то критиковали его прически. Если никто не критиковал его, то нападали на Анаис.

- Твой парень похож на девочку! - однажды сказала девочка, чтобы посмеяться над ней.
- По крайней мере, он хоть на кого-то похож в отличие от твоего парня! - ответила она. Ей надо было только повторить предложение на немецком, которое она часто произносила, когда таким же образом критиковали ее отца.

Анаис каким-то образом научилась не принимать близко к сердцу всю эту критику, она научилась игнорировать ее, и когда она выросла, она знала, как реагировать в таких ситуациях и что отвечать. С мальчиками она даже научилась мстить за себя. Она терпеливо ждала, пока в столовой не подавали паэлью, и затем подливала слабительное в соус. Для того, чтобы скрыть вкус слабительного, нужно было острое блюдо. В этот день Лиам жирно повел глаза и выглядел еще более женственно, чем обычно. Анаис надела свое черное платье с клубничками, и чтобы спровоцировать других учеников, они с Лиамом открыто целовались в столовой. Их план сработал! Отодвинув свои тарелки, некоторые ученики начали обзывать их и говорить о них всякие гадости, и один мальчик – конечно, случайно – опрокинул на Лиама стакан, в котором оставалось немного воды.

- Ой! - воскликнул он, притворяясь, что ему было жаль. - Ой, правда, прости меня, я не хотел испортить твой макияж.

Тот мальчик и не знал тогда, что это как раз устраивало Лиама! Анаис смогла встать и произнести речь перед подростками, которые тихо ели паэлью.

- Что случилось со школой?! - воскликнула она, вставая со стула. Она вытянула руку перед собой и указала на учеников. - Так как вы не перестаете говорить о нас всякие гадости, я хочу, чтобы у вас у всех было несварение желудка! - Она поворачивалась вокруг, как будто насылая на всех порчу.

Кто-то начал смеяться, другие покрутили пальцем у виска, а воспитатель попросил ее пойти к директору. Она притворилась, что не понимает, что он сказал ей по-немецки, и он посоветовал ей по-английски успокоиться. Спустя какое-то время, когда некоторым ученикам стало плохо, и им пришлось покинуть столовую и бежать в туалет, другие ученики смотрели на Анаис со страхом и уважением. Было ли это правдой? Кто-то сказал, что ее мать выдворили из Франции за колдовство. Таким образом, у нее были способности наводить порчу! Учителя говорили, что во всем виновата паэлья – уж очень она была острой, поэтому многим и стало плохо, но учеников нельзя было так просто обмануть. Паэлью подавали в столовой уже не в первый раз, и никому еще никогда не было плохо. Ученики, сидящие за одним столом с Анаис, с осторожностью ели паэлью, которую подали при второй раздаче из другой кастрюли. Так и не найдя логического объяснения всему происходящему, подростки заметили, что не стало плохо только друзьям группы.
После это случая их критиковали гораздо меньше. Это продолжали делать только смельчаки, которые относились к ним, как колдунам или чародеям. Энди выкрасил волосы в светлый блонд, и они контрастировали с черными волосами Лиама и Анаис. Тео был единственным, кто ничего не стал делать со своими светло-русыми дредами. В школе их стали называть группой Гарри Поттера, иногда им говорили пойти на пирс 9 ¾ и исчезнуть в Поудларде. Они относились к Лиаму, как к Гарри Поттеру, к Тео – как к Рону, к Анаис – как к Гермионе и к Энди – как к Драко Малфою. Они хвастались, что не боятся их, но стоило Анаис посмотреть на них пристально или показать на них пальцем, она могла поклясться, что слышала, как их начинала бить дрожь. Она снова стала Странной Анаис, даже здесь. Но всегда весело быть Странной Анаис с друзьями.

Это был самый лучший период в ее жизни. Тогда она уже бегло говорила по-немецки, хотя в школе она это не показывала. У нее были друзья, она ходила на репетиции “Spiders From Mag”, а по выходным дням – на их концерты. Она рисовала, она шила на машинке Сьюзанн, читала и продолжала познавать любовь с Лиамом. Он был совершенным парнем, и ей нравилось заботиться о нем или смотреть, как он играет с братом. Она никогда не вставала между ними. Когда Лиам хотел остаться наедине с Тео, она всегда находила, чем занять себя. Они были очень молоды, но у них было большое желание познавать жизнь. Они жили только для своих стремлений: музыки, кумиров, рисования, любви, вечеринок, путешествий. Они смогли добраться до Травемюнде, порта, расположенного в часе езды от Гамбурга. Туда они сопровождали Анаис, чтобы посадить ее на паром, когда она уезжала в Швецию навестить отца. Каждый раз Лиам чувствовал, как будто море отбирало у него его подругу. Паром, который назывался Нильс Хольгерсон, был таким громадным, что ему казалось, что он сможет видеть его до тех пор, пока он не прибудет в Треллеборг, где-то далеко в Швеции. Но, нет. Паром всегда исчезал за горизонтом. В первый раз, когда они расстались ближе к Рождеству, как только Анаис вернулась, они заперлись в комнате и впервые занялись любовью. Они так сильно скучали друг по другу. И они были так нетерпеливы. Лиам написал песню, которую так полюбила Анаис:

Живи каждой секундой,
Живи каждым днем,
Живи каждым часом,
Живи так, как только ты хочешь! (Припев: Lebe Die Sekunde. Слова: Bill Kaulitz).

Живи каждой секундой. Живи каждым днем. Живи каждым часом. Живи так, как только ты хочешь. Это была его философия. Очень рано он услышал от своей матери о мифологии древних индусов и майя. И в тот день, когда он прочитал статью о календаре майя, согласно которому люди ожидали конец света в 2012 году, ему в голову пришла идея: если им оставалось жить только какой-то десяток лет, то нужно наслажадаться и жить каждым днем, как будто он был последним. Но Сьюзан объяснила ему, что там речь шла не о конце этого мира, а о конце одной эпохи и начале новой. Так как по вечерам Анаис читала «Алису в Стране чудес» на немецком языке вместе с Лиамом, то она взяла эту сказку в качестве примера.


- Вначале Алиса засыпает и следует за Белым Кроликом, который постоянно повторяет, что он опаздывает, и смотрит на часы. Он символизирует ускользающее от нас время. Люди, "впадающие в сон", теряют много времени. Благодаря своим приключениям, Алиса много чего испытала, и это научило ее лучше понимать, что такое добро и что такое зло, и отличать одно от другого. Почти, как и вы, когда вы идете на вечеринки одни, когда вы чересчур много пьете или когда вы бодрствуете всю ночь. Большинство родителей устанавливают границы для своих детей, исключение Анита и я, но ваши родители позволяют вам пробовать все, чтобы вы сами обнаружили свои границы: сколько часов сна вам необходимо, сколько стаканов алкоголя заставят вас почувствовать себя плохо… Мама говорит, что приключения Алисы символизируют эффект наркотиков, - сказала Анаис. - Да... В то время, когда была написана эта книга, опиум принимали, как наркотик, абсент пили, как алкоголь, и все вместе давало очень сильный эффект и вызывало галлюцинации. Это было средство... чтобы заглянуть к себе в разум, вы понимаете?
- Как LSD? - спросил Лиам.
- Хороший пример. А вы уже пробовали LSD? - забеспокоилась она вдруг.
- Нет, - ответили близнецы вместе.
- Что бы вы там ни пробовали, я бы хотела, чтобы вы мне об этом рассказали. Как и приключения Алисы, наркотики должны остаться только опытом, они никогда не должны становиться привычкой. Алиса встречает Безумного шляпника, который говорит ей, что все они сумасшедшие в этом мире. И это правда, мы все немного сумасшедшие, но мы не должны становиться безумными и потерять связь с реальностью.
- Как в "Starman " (Человек со звезды, сингл Дэвида Боуи), где Боуи говорит, что надо позволить детям что-то потерять и что-то попробовать, - сказал Лиам.
- Да, но знаешь, в семидесятых годах Боуи выступил в действительно гениальной передаче, где он спел "Sorrow" (печаль) со своей подружкой, Амандой Лир. Говорят, именно она написала некоторые его песни, и она черпала вдохновение из «Алисы в Стране чудес».
- Как и Aerosmith! - воскликнул Тео. - В их песне прошлого года «Sunshine» (солнечный свет) тоже говорится об Алисе. «I followed Alice into Wonderland...» (я последовал за Алисой в Страну Чудес... )
- Да, и Бог знает, какие только наркотики не принимали Стивен Тайлер и Джо Пэрри — не зря их назвали Toxic Twins (токсичные близнецы), но я не хочу иметь в своем доме двух маленьких токсичных близнецов! Страна чудес может также символизировать состояние, достигаемое при употреблении наркотика, но в книге, в самом конце, Алиса просыпается и покидает это место. И это означает пробуждение сознания: когда кто-то достаточно испытал, чтобы познать для себя, кто он есть, что ему нравится, что он хочет добиться в своей жизни. Тогда он следует за своим собственным голосом, не обращая внимания на то, о чем говорят при этом другие, не замечая критики, и не теряя голову из-за похвалы.

Жить каждой секундой тогда стало философией Лиама. Она стала философией Анаис и всей группы. Они не хотели ждать, когда они вырастут и станут взрослыми, чтобы познать любовь, секс, веселье, алкоголь, музыку, свободу... Они жили этим уже сейчас. Они делали то, что хотели. Их нельзя было назвать примером для подражания, они опробовали воздействие различных «разноцветных конфет» для того, чтобы получить максимум от вечеринок, или курили травку, когда наоборот хотели немного расслабиться.
Именно тогда Тео остался в городе и провел ночь с подружкой в том месте, где собирались его друзья-панки. Лиам все чаще и чаще просил брата оставить его наедине с Анаис в гараже Spiders, и тогда Тео решил нанести визит их дяде Даррену, младшему брату их отца. Молодому человеку было примерно двадцать лет, и он был фанатом хип-хопа. Он изучал менеджмент, так как хотел работать в этой сфере и уже стажировался на нескольких немецких артистах, как Samy Deluxe. В прошлом году он повел Тео в кино на фильм «Тренировочный день». Дензел Вашингтон играл там полицейского-негодяя, открывающего для себя правила улицы, на которой жил Итан Хоук, и племянника действительно заинтересовал этот новый мир. Как большинство людей, Тео мало что знал о рэпе, и ему казалось, что рэперы только и делали, что изливали свою ненависть на общество и поощряли насилие в своих песнях. Даррен объяснил ему, что такие рэперы были далеки от настоящей культуры хип-хопа, который дал начало новому искусству и культурному движению.

Сначала термин "hip hop" означал «понять жизнь и жить согласно этому понимаю». На американском сленге «hip» означал «понимание» и "hop" - «прыгать, подскакивать». И четыре дисциплины сформировали это движение: граффити; микширование музыки, иначе говоря, быть "DJ", диск-жокеем; пение на эти миксы и часто полная импровизация, что по-другому можно назвать "реп" или "слэмминг"; и «брейк» - танец, который состоит из эффектных резких движений и различных акробатических трюков под звуки хип-хопа.
Тео много дней посвятил просмотру таких фильмов, как "Wild Style", "Style Wars", "Downtown 81"... («Дикий стиль», «Войны стилей», «Центр 81») Он обнаружил, что молодые люди, живущие в неблагополучных районах Бронкса и Бруклина, начали с рисования на поездах, когда их загоняли на ночь в депо. Каждый рисунок был подписан псевдонимом, а потом они возвращались в Нью-Йорк. Так Син UA, Зефир, Донди, Кейт Харинг, Жан Мишель Баския, Ли Квинонс, Футура 2000, Фэб 5 Фредди, Кенни Шарф стали популярными благодаря граффити, которые все могли видеть не только на поездах, но также на стенах, дверях и даже одежде. Спросив разрешения у Даррена, Тео нашел работы этих художников в Интернете, и в тот же самый момент эта сторона хип-хоп культуры привлекла его внимание. Так как его мать была художницей, он много интересовался графикой и картинами. Но этот стиль совершенно отличался от стиля всех остальных художников, которых он знал благодаря Сьюзан.
В тот день, когда его дядя слушал Last Poets и Rammzelle, он подошел к нему, чтобы задать вопросы об этой музыке. Даррен рассказал ему тогда, как организовывались «блок-вечеринки» в семидесятых годах: улицу с обеих концов перекрывали машинами, заставляя всех заплатить за вход. Затем выбирали "MC", руководителя церемонией, который и вел весь вечер. К уличному фонарю подключали провод от проигрывателя и ди-джей мог играть свои миксы, чтобы подчинить толпу и заставить ее танцевать под ритм своей души и сердца. И однажды ди-джей Кливс Кэмпбелл предложил идею использования двух проигрывателей, чтобы проигрывать один и тот же диск с небольшим интервалом, то на одном, то на другом проигрывателе, что позволяло сделать песню длиннее. Эта практика быстро стала популярной, и так родились рэп и слэм. Молодые певцы импровизировали на длинных частях песни, а танцоры отплясывали брейк, изобретая новые движения и трюки в ритме этого нового звучания.
Затем Даррен познакомил его с творчеством своего любимого современного артиста, того, на которого он хотел работать: Samy Deluxe (Сэми ДеЛюкс (немецкий реппер)). Тео был настолько увлечен его музыкой и его текстами, что он не мог говорить ни о чем другом в течение нескольких недель. Он хотел приобщить Лиама к хип-хопу, но тот совсем не был воодушевлен такой идеей, в то время как Гордон и Сьюзан слушали его с интересом, чтобы понять, что это была за новая музыка, которая занимала все его внимание уже довольно продолжительное время.

- В «Hab Gehört» Сэми разоблачает людей, у которых нет даже ни капли воображения или творчества, чтобы написать песни, но которые могут легко придумывать идиотские слухи, - объяснил он однажды во время еды, в то время как Лиам оставался задумчивым, задавая себе один и тот же вопрос: «Пришел ли в Швецию паром, на котором уехала Анаис?»
- В этом мире многие торгуют сплетнями! - заметил Гордон.
- В этой песне, - продолжил Тео, - Сэми рассказывает нам о всех абсурдных сплетнях, которые люди сочинили о нем. Он хочет разъяснить нам, что он ничего общего с этими слухами не имеет, а эти люди просто тратят свое время по пустякам.
- Мы вам всегда рекомендовали именно это, - сказала Сьюзан, - не принимать в расчет людей, которые критикуют или распространяют о вас слухи.
- Точно, - одобрил Тео. - Я уверен, что тебе бы хотелось взглянуть на рисунки некоторых из них! - вдруг воскликнул он, обращаясь к матери. - Это не просто граффити на поездах или стенах. Син, Харинг или Баския были настоящими художниками!
- Баския? - внезапно спросил Лиам, выходя из своих размышлений. - Жан Мишель Баския?
- Э-э-э... Да, - подтвердил Тео, приподнимая бровь. Он был действительно очень сильно удивлен тем, что его брат знал это имя. - Откуда ты это знаешь?
- Может быть, в то время пока ты целуешься направо и налево, я в это время занимаюсь своим развитием, - ответил он с безразличным выражением на своем лице, продолжая есть пасту, хотя внутренне он смаковал тот факт, что он разбередил любопытство брата и даже родителей.
- И это ты говоришь мне об этом? Да ты с Анаис только и делаете, что целуетесь все время!
- Что?! - воскликнул Лиам, как будто это обвинение было самым оскорбительным на целом свете.
- Давайте поторапливайтесь и доедайте быстрее, - посоветовал им Гордон, - после мытья посуды мы с мамой хотели бы поцеловаться.
- Ой, - запротестовала Сьюзан, - мы всю неделю только и делаем, что целуемся!

Близнецы перестали жевать, и, отталкивая свою тарелку, Лиам заявил, что он больше не голоден. Они смотрели друг на друга с выражением отвращения на их лицах, достаточно шокированные этими заявлениями, что рассмешило мать и их красивого отца.

- Если вы не хотите слышать такие вещи, - начала Сьюзан, - то сами не говорите о них. Мне сложно представить, что ты с Анаис только и делаешь, как читаешь книги вдвоем в твоей постели, - сказала она, посмотрев на Лиама.
- Но мы действительно ничем другим там не занимаемся, - подтвердил он.
- Ты меня удивляешь, а как же весь день в гараже? Они…
- Прикуси свой язык! - воскликнул Лиам, схватив вилку с быстротой молнии и пронзив ею руку брата.

Его глаза извергали молнии, но затем он покраснел под внимательными взглядами Сьюзан и Гордона, которые не задумывались о таком необычном использовании заброшенного гаража на окраинах Магдебурга. Тео также почувствовал себя плохо, так как именно он разоблачил своего брата. Он знал, что там ничего серьезного не происходило, но это была маленькая тайна между ним, Лиамом и Анаис. Он должен был отвести удар от брата.




Last edited by Unze on Thu Sep 08, 2011 2:46 pm; edited 4 times in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Fri Sep 25, 2009 6:18 pm

- Да, не бери себе в голову, ты же знаешь, что я просто говорю глупости, - бросил он, смеясь. - Они знают, что вы не собираетесь целоваться на диванчике, пока мы репетируем в сторонке! - воскликнул он, смеясь с новой силой, в то время как Лиам смотрел на него и продолжал пить из стакана, надеясь, что родители проглотят это.
- Должны же они воспитывать нас. Ты иногда бываешь таким глупым!

Вместо ответа Гордон с любовью потрепал волосы Лиама, но Сьюзан было невозможно обмануть. Ее тем не менее умиляло то, что братья покрывают друг друга и признают свои ошибки. Они умели хорошо лгать, но она всегда могла замечать такие моменты. Когда она улыбнулась Лиаму, он прочитал в ее взгляде, что она все знала и все понимала.

- Тогда, откуда ты знаешь о Жане Мишеле Баския? - спросил Тео, чтобы возобновить разговор с того, самого момента, где они остановились.
- Это известный темнокожий художник, он дружил с Энди Уорхоль…
- Да, - подтвердил Тео нетерпеливо. - Но это совсем не объясняет, как мой брат смог узнать о художнике, принадлежащем к культуре хип-хопа.
- А! - внезапно воскликнула Сьюзан, засмеявшись и вставая, чтобы начать убирать со стола. - Именно в этом фильме Дэвид Боуи поет о Энди Уорхоле.
- Да, вот именно, - признался Лиам, смеясь в свою очередь.
- И у тебя есть этот фильм?
- Конечно! - подтвердил Лиам, взглянув на брата и поняв, что весь оставшийся день они будут вместе смотреть этот фильм.

Затем их неожиданно навестили Анита и Свон, которые сообщили Лиаму несколько новостей об Анаис. Она благополучно прибыла в Швецию и просила передать ему привет. Она также наказала Аните обнять его, а он сжал ее в своих объятиях так сильно, как будто бы он обнимал Анаис. Гордон предложил всем пиво, и в какой-то момент Тео испугался, что Лиам захочет остаться с ними, когда он увидел, как Лиам и Свон о чем-то горячо спорят. Именно Свон сопровождал Анаис на пароме, когда она плыла в Швецию.

- Не делай из мухи слона, - Свон говорил ему. - Она говорила о тебе и Spiders во время всей поездки, но она встретиться с отцом, она будет развлекаться там. Я надеюсь, что ты также воспользуешься этой возможностью, чтобы повеселиться со своими приятелями!
- Нет, я собираюсь смотреть фильмы с моим братом! - воскликнул Лиам, широко улыбаясь. – Мы уже целую вечность не проводили целый день вместе.

В его интонация прозвучали нотки, заставившие всех почувствовать, что они что-то пропустили. Братья взяли с собой пиво и вышли из комнаты. Лиам снова спустился через несколько минут в поисках DVD о Баскии, который он нашел в шкафу в гостиной. Он увидел, что его мать была на кухне одна и мыла посуду, поэтому он быстро подошел к ней. Ему нужно было объясниться с ней.

- Эй! - он начал, появившись около раковины. – Ничего плохого не произошло. Он сделал это там для…
- Я знаю, дорогой, - ответила ему Сьюзан, вытерев руки, прежде чем погладить его по щеке.
- Моя комната даже не закрывается на ключ. Если бы там, по крайней мере, была щеколда …
- Мы уже говорили об этом, Лиам. Если вы не проснетесь утром или если вам станет плохо, я даже не смогу войти…
- Ой! Но почему ты говоришь о таких вещах?
- Никогда не знаешь, что может произойти, - сказала она, и он вздохнул так, как будто бремя всего мира было возложено ему на плечи. – И если твоя мама не разрешает ставить на твоей двери запор, это еще не значит, что она у тебя не крутая, хотя и строгая!
- Да, это совсем неклево, - сказал он серьезно, сразу забывая о всех остальных случаях, когда Сьюзан давала им свободу действия. Затем он быстро забыл об отказе и показал ей DVD. – Вот сейчас покажу ему, как рэп связан с Дэвидом Боуи и Энди Уорхолем!
- Держу пари, что ты знаешь все по этой теме!
- Да! - произнес он, покидая комнату смеясь.

Настроение у Лиама менялось слишком резко и часто. Она смотрела на его удаляющуюся фигуру, думая, что он мог рассмеяться, но его смех мог сразу же перерасти в гнев, или он мог начать откровенничать с ней и тут же куда-то поспешить и исчезнуть, прежде чем она успевала даже обнять его. Он побежал смотреть свой DVD с Тео, чтобы рассказать ему об Энди Уорхоле, его студии «Фабрика» и богемных вечеринках, о Дэвиде Боуи, о Лоу Риде и группе The Velvet Underground. И в свою очередь Тео поведал ему более подробно о движении хип-хопа, граффити на поездах и о вечеринках в городских кварталах… Они все еще продолжали обсуждать эту тему, когда Анаис вернулась два дня спустя. Специально для нее они повторили буквально все свои мысли и показали ей фильм!

Прошел еще один год, в течение которого они продолжали веселиться и наслаждаться жизнью. Они даже не задумывались о том, что Анаис не будет жить в Германии всегда. Они едва беспокоились об этом. Однако они знали, что Анаис будет жить в Германии до тех пор, пока там будет идти шоу. Но никто об этом не подумал, когда после последнего спектакля была организована большая вечеринка, и когда Сьюзан принесла домой части декораций, и даже когда Свон вновь собрал свою группу, чтобы отрепетировать и подготовиться к очередному туру. Blackrain уезжали в двадцатых числах в Японию, но Анита не планировала присоединяться к этой поездке. Она купила билет до Швеции и обратно, но Анаис никогда не интересовалась любовными делами своей матери. Она не задалась вопросами о том, что Анита прожила более двух лет в Германии в доме совершенного чужого человека. Поэтому она и не думала, что мать вернется к ее отцу, рассчитывая, что она просто навестит его.

Это был ужасный шок, когда она объявила о своем неизбежном возвращении во Францию. Дети, как будто внутренне сломались. К счастью, это были летние каникулы, так как у них бы не хватило сил ходить в школу в такой момент. Анаис и Лиам проводили все дни в запертой комнате, любили друг друга и плакали в объятиях друг друга.
Анаис пережила еще больший шок, когда Лиам после возвращения с репетиции группы “Spiders” объявил ей о том, что они должны порвать все свои отношения. Она наивно думала, что они смогут жить, как Анита и Роб, каждый в своей стране, и тем не менее вместе. Но Лиам объяснил ей, что им только по тринадцать лет, они слишком молоды, чтобы поддерживать подобные отношения. Они даже не знали, встретятся ли они еще когда-нибудь. И ожидая день расставания, они не теряли время напрасно. Им приходилось жить каждую секунду каждой минуты каждого часа и каждого дня. Их принципы не позволяли им транжирить свою юность. И каждому придется пойти своим путем. У него была музыка, у нее – рисование и шитье. Он сказал ей, что не будет о ней беспокоиться, он знал, что она сильная, и что она сможет прожить без него. У нее была семья, отец, а турне с «Danger» развлечет ее. И ей не надо беспокоиться о нем, потому что у него есть Тео и «Spiders».
Он почти убедил их обоих. Они хотели в это верить. Это было необходимо, так как в любом случае им придется расстаться. Будет лучше, если они смогут убедить друг друга, что им будет легко в разлуке, и что в их отношениях нет ничего серьезного. Однажды вечером Анаис повела его на улицу, где светила луна и сказала, что когда она уедет, луна навсегда останется с ним. И прежде чем она появится в его окне, она сначала появится в ее окне во Франции. С ней она будет передавать свои мысли. И тогда луна придет и исцелит его печали своими чистыми и мягкими лучами. Как бальзам для губ «Лабело» исцеляет потрескавшиеся губы. Такое сравнение заставило его улыбнуться, и он поцеловал ее. Хорошо, он это запомнит. А она тоже не должна об этом забывать. Каждый раз, когда ей будет плохо, он будет посылать свои мысли и утешение через луну.
Но переносить реальное расставание было сложнее, намного сложнее, чем они себе это представляли. Сначала Анаис должна была просто поехать к отцу в Швецию, и она попрощалась с Лиамом на пароме, как обычно, думая, что она еще вернется в Германию, чтобы уже вместе с мамой поехать обратно во Францию. Но она поехала с отцом в турне. Концерты должны были проходить в Швеции, Норвегии и Финляндии, и к своему удивлению она встретила мать в Лондоне и затем в Ноттингеме. Оттуда они вернулись во Францию.
Если бы их жизнь экранизировали, то экран бы разделили пополам, и в каждой половине можно было видеть их сидящими на подоконнике, или на улице, и взгляд был всегда устремлен на луну. Впитывая мягкость лучей, и, выдыхая, они позволяли этому бальзаму проникать во все тело. Лиам поднимался на крышу, чтобы быть ближе к луне. И он пристально смотрел в небо. Все эти звезды были так красивы. В луне он мог различить лицо своей девушки. Почти как глянцевый постер освещает очень черную стену. Казалось, что она была там, а соседи естественно думали, что он сошел с ума, но он приходил на крышу и разговаривал с ней, рассказывал ей о том, что произошло в течение дня.
Когда у него все было хорошо, он представлял себе, что сможет найти ее в тайном убежище на луне. Его воображение подпитывалось многочисленными книгами фэнтези, в которых казалось можно было вот так просто полететь и найти это тайное место. Место только для них двоих. Где уже никто их не разлучит. Как в песне Нены, «Vollmond» (полнолуние – примеч. переводчика), в которой влюбленные улетают на луну.

А когда ему было плохо, он лаконично задавался вопросом, что произойдет, если он спрыгнет с крыши. Может он сразу же полетит на луну? Уходят ли те, кто умирает, туда, где больше нет боли? Однажды Анаис рассказала ему о мальчике, который совершил самоубийство. Ему стало тогда печально, мальчик еще даже не начал жить. Он умер в шестнадцать лет, так и не познав красоту этой жизни. Но что такое «красота» в этой жизни? Ему было лишь тринадцать лет, а он уже познал то, что большинство детей познают только, став намного старше: тусовки по ночам, веселье на вечеринках, алкоголь, слишком много алкоголя и похмелье, сигареты. И затем, любовь и занятие любовью с любимой девушкой. Это было самое прекрасное в его жизни. Но все закончилось. И это опустошило его. Он как будто умер. Как будто его сердце больше не билось. Не ощущаем ли нечто подобное, когда умираем? Наверное. Мы вообще тогда больше ничего не чувствуем.
Ну, нельзя было сказать, что он вообще «ничего» не чувствовал. Из окна комнаты Тео доносили звуки гитары. Это была мелодия их песни «Больше не будет, как прежде». Это точно, больше ничего не будет, как прежде. Они написали эту песню в прошлом году, но она была до сих пор актуальна. Тео также переживал, когда уехала Анаис. Он страдал от того, что видел, как сильно страдает Лиам. А Лиам переживал, когда видел брата печальным. Лиама рассмешила эта ситуация. Один грустил потому, что грустил другой! Так им никогда лучше не станет!
- Анаиз, - сказал он, глядя на луну, как будто всматриваясь в ее лицо. По-немецки последняя согласная ее имени произносилась как «з», и хотя он знал, что ее имя звучит как «Анаис», он всегда произносил его по-своему. – Когда-нибудь мы встретимся, - пообещал он ей. - Но пока мы ждем, я не могу постоянно грустить из-за тебя, так как это расстраивает всех, кто видит мою печаль. Поэтому мне надо преодолеть свою грусть. Реально. Я не смогу притворяться перед Тео, он сразу все поймет и будет все равно грустить. А я не хочу, чтобы он из-за меня страдал. С нами все будет в порядке, - сказал он с улыбкой на губах. – Не беспокойся. А ты, ты всегда знала, как справиться с грустью. У тебя есть все необходимые лекарства, поэтому я за тебя не переживаю. И мы всегда сможем разговаривать друг с другом через луну, но грустить больше не будем, хорошо? Потому что так будет лучше, и потому что так надо, мы должны наслаждаться каждой секундой, каждой минутой… ты знаешь песню! Ему показалось, что он видит эту улыбку, которая всегда играла на губах Анаис, когда она слушала эту песню, и он, улыбаясь, спустился в комнату брата. Тео удивился и спросил его об Анаис. Он ответил, что Анаис просила их жить каждой секундой! Потом он попросил Тео сыграть песню, и они начали ее петь. Но неожиданно ему показалось, что мелодия была слишком медленной и печальной. Он больше не хотел говорить, что каждую секунду надо просто жить так, как хочется. Надо было знать, что необходимо проживать каждый момент нашей жизни, иначе это было упущенное и потерянное время. А те секунды, которыми они не успели насладиться, были потеряны, их уже больше никогда не вернуть. Он сказал, что надо переписать песню, нужно сделать более веселую и быструю музыку. - Потому что, напевая именно эту песню, ты прыгаешь с крыши! – рассмеявшись, воскликнул Лиам и выбежал из комнаты Тео. Его брат ощутил огромное облегчение, увидев, что Лиам опять смеется, и что к нему вернулось желание петь и писать песни. Тогда он понял, что все встало на свои места.


Last edited by Unze on Fri Nov 18, 2011 7:10 pm; edited 2 times in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Sat Sep 26, 2009 9:20 pm

В отличие от Лиама, в жизни Анаис наступил хаос. Она вернулась в школу во Франции, и это было хуже всего. Хуже, чем ее расставание с Лиамом. Она бегло говорила по-английски, по-немецки и по-шведски, но ни один из этих языков ей не пригодился в школе. Это касалось и уроков истории, и географии, не говоря уже об уроках по скульптуре и музыке! Она часто провоцировала своих учителей, цитируя Оскара Уальда, любого автора своей матери, которого она сама недавно для себя обнаружила. Когда учителя напоминали ей, что подготовка к занятиям очень важна, она отвечала, что «тому, что действительно нужно знать, никто не научит. ” Когда она появилась в костюме Алисы в Стране чудес на день Св. Алисы, директор лицея сделал ей замечание, сказав, что школа - это не место для развлечений, здесь люди строят свою будущую жизнь. Она ответила тогда, что «жизнь слишком важна, чтобы рассуждать о ней серьёзно» . И когда ей сказали, что ей обязательно надо учиться, чтобы потом получить какую-нибудь профессию, она отвечала, широко улыбаясь: «Будь собой, остальные роли заняты» . Но ей было всего лишь четырнадцать лет, и должна была ходить в школу. Она ничего не могла с этим поделать.
Она вернулась в Швецию на рождественские каникулы и познакомилась с Дэнни из группы «Sister» (сестра – примеч. переводчика). Они играли на разогреве у «Danger». Он был намного старше ее. Ему было около восемнадцати, и он подумал, что ей было около пятнадцати. Она позволила ему так думать, когда он укладывал ее на диван на репетиционной базе. Как потом она позволяла остальным, с кем она встречалась. Секс стал для нее отдушиной. Это было весело, она совсем не переживала по этому поводу. Это была не любовь, она не собиралась ни к кому привязываться. Поэтому ей всегда было легко бросать этих мальчиков, и все это случалось на вечеринках в Швеции, Англии и Германии. Конечно, она никогда бы не стала спать с этими идиотами из ее деревни. Они все еще были девственниками!
Когда она вернулась в Германию, это был Берлин. Единственный раз, когда она смогла вернуться в Магдебург, Каулблитцев не было дома. Соседи сказали ей, что маленький Лиам участвует в телевизионном шоу. Он участвовал в германском детском шоу «Ищем таланты» (Star Search), и соседка была уверена, что он победит. Анаис тоже была в это уверена. Она порадовалась за него. Он будет певцом, а это все, что он когда-либо хотел. Возможно, он даже бросит школу, повезет же ему!! Она все еще надеялась вновь увидеть своих старых друзей, но а пока она продолжала развлекаться.
И те, с кем она больше всего развлекалась, были три родных брата Ландберг. Иззи, Рок и Кели были тремя абсолютно похожими друг на друга шведскими рокерами, и это сходство только придавало пикантности их отношениям. Она обнаружила между братьями такую же сильную связь, какая была между Лиамом и Тео. Они стали ее новыми старшими братьями. Она вернула своим волосам свой естественный светлый цвет, чтобы хоть как-то походить на братьев, и эти трое были действительно полны нежности к ней, несмотря на то, что все они играли в довольно рискованные игры. Анаис сначала встречалась с Кели, затем однажды к ним присоединились Иззи и Рок. Она не стала протестовать; она всегда была любознательной девушкой, готовая приобрести новый опыт.
Когда эти трое покинули Швецию, чтобы попытать свое счастье в Голливуде, они скоро забыли об Анаис, которую уже нельзя было назвать наивной маленькой девочкой. Она начала карьеру актрисы и попробовала себя в сериалах и успешных французских и шведских фильмах. Она любила играть провоцирующие роли девушек-наркоманок или проституток. По возвращению во Францию она нарисовала длинную манга, которую отдала в редакцию для публикации. Скоро ее манга должна была выйти в семи книгах. Она задумывалась о создании своей линии одежды, а также о производстве своих пирожных по особому рецепту с добавлением лакрицы и кофе, так как такого в продаже не было. Она обдумывала много проектов и посещала школу, как могла, мало интересуясь учебой и занятиями. Она сделала себе в волосах черные пряди, создавая тем самым иллюзию полос. Именно это она чувствовала, именно так она воспринимала свою жизнь. Как будто черные полосы ее жизни наконец-то вышли наружу. Она хотела показать это окружающим, осознать это сама и продолжить жить дальше.

Много времени прошло с тех пор, когда она почувствовала хоть какой-то интерес к парню. Этим счастливчиком стал Вульф, гитарист из «Tier Instinkt» (Животный инстинкт – примеч. переводчика). Его группа пользовалась популярностью в Германии, но на музыкальном горизонте появилась новая группа и подмяла под себя всех. Это была группа «Japan Road». Анаис практически никогда не смотрела телевизор дома, а тем более за границей. Она ничего не слышала о новой группе, но была уверена, что тяжелый рок-н-ролл группы «Tier Instinkt» был лучше, чем поп-рок группы «Japan Road». Она хорошо знала, что Вульф заводит любовные интрижки с другими, пока ее нет рядом, но так было заведено в мире рок-н-ролла. У ее отца тоже были любовницы, и такая жизнь была для нее нормой.
Затем наступил день, когда она сопровождала Вульфа на церемонию награждения. А «Japan Road» взяли все награды: лучшая группа, лучшая песня, лучшее видео. Анаис замерла от удивления в кресле, когда они прошли мимо нее для получения награды в первый раз. На самом деле это были Лиам, Тео, Гюнтер и Грегор! «The Spiders From Mag». Они переименовали свою группу?! Но что произошло?! Они и были той группой, которая побила все рекорды в Германии. Группа, которая пела глупые песни о луне, о которых Вульф постоянно ей говорил. Лиам. Луна. Она должна была это вспомнить. Как они изменились! Гюнтер, однако, остался верным себе. У Грегора теперь были длинные прекрасно ухоженные волосы. Это заставило ее улыбнуться. Никогда бы она не подумала, что басист «Spiders» так будет заботиться о своей внешности. У Тео были длинные дреды, которые торчали из-под кепки. А Лиам? Сначала у нее сложилось впечатление, что маленький мальчик, которого она любила несколько лет назад, стал кем-то еще. Юноша, стоящий перед ней, стал просто выше, более элегантным, накладывал больше макияжа, волосы его стали длиннее. Он стал еще красивее. Ее сердце остановилось на секунду, а потом забилось вновь. У нее появилось неприятное ощущение, что все эти годы, ее сердце не билось, и только этим вечером она вернулась к жизни. К другой жизни. Чем она занималась все эти три года? Она попыталась вспомнить, но перед ней мелькали только образы Лиама, сжимающего ее в объятиях, смех в гараже с группой «Spiders»; образ Лиама, целующего ее и улыбающегося ей! Кто еще так же целовал ее? Кто еще так сжимал ее в своих объятиях? Она не смогла вспомнить ни лиц, ни имен всех этих мальчиков. Кто любил ее? Вульф? Ей бы очень хотелось в это верить.

- Эй, ты в порядке? – спросил он неожиданно.
- А да? Ну, нет. Мне что-то нехорошо, - прошептала она.
- Давай, позаботься о своей чике! – сказал молодой человек, сидящий перед ними. Был перерыв, и он развернулся, как и его сосед.
- Ее зовут Анаис, она – дочь Роба Пэриса.
- Правда?

Это замечание не удивило даже ее. Вульф был с нею просто, потому что выходы в свет с дочерью рок-звезды способствовали продвижению его карьеры. До нее неожиданно дошло. Какой глупой она все-таки была! Безусловно, Вульф был с ней только потому, что встречаться с дочерью звезды рок-н-ролла всегда круто. Он как будто демонстрировал ее публике, он был с ней не потому, что в их отношениях все было серьезно. Все сводилось к одному: выходить в свет с Анаис, дочерью Роба Пэриса. Пфф! А уж так ли это важно? Оба хорошо проводили вместе время. Вот и все, что надо. Лиам тоже стал супер популярным. Может он жил так же, как и она, поэтому, слава Богу, когда она с ним встретится, то будет с Вульфом. Таким образом, он не узнает, насколько жалкой и убогой была ее жизнь.
Она представила себе, как будет защищаться и нанесет удар Лиаму, но их встреча произошла совсем по-другому. Грегор увидел ее первым на вечеринке после церемонии и бросился обнимать ее. Он был так рад видеть ее снова! Он подвел ее к остальным, которые тоже в свою очередь обняли и поцеловали ее. Как когда-то в те давние времена. Затем очередь дошла до Лиама, и все взгляды устремились на них.

- Anaïzz? Das ist unglaublich, (Анаиз? Невероятно) - сказал он, скрестив руки у рта, как будто он молился. Как будто он благодарил луну за то, что, в конце концов, она позволила им вновь обрести друг друга. Затем он развел руки в стороны, и она прижалась к нему. К его длинным волосам. Они пахли лаком для волос, как и у ее отца. Ей нравился этот запах. Он был ей знаком. Она не смогла сдержаться и прикоснулась к ним, затем отошла на шаг назад, восхищаясь ими, и когда она сказала, что теперь у него такие длинные волосы, чья-то рука крепко сжала ее запястье. Их окружали три высоких человека, одетые во все черное.

- Что хотят эти люди в черном? - удивленно спросила она, высвобождая запястье.
- Не прикасайся к волосам певца!
- Яки, это Анаис! - воскликнул и засмеялся Тео. - Она – наш друг детства из Магдебурга. Они – наша охрана, - объяснил он, пока Лиам тем временем позвал Джоша, который подошел с бокалами шампанского, следом за ним шла официантка.


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 4:41 pm; edited 2 times in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Sun Sep 27, 2009 10:13 pm

Они взяли по бокалу, и Анаис познакомилась с менеджером “Japan Road”. На самом деле они не изменились. Они были рады видеть ее. Казалось, что Лиам встретился с ней без всяких болезненных воспоминаний из прошлого. Видимо, он перевернул очередную страницу в своей жизни. Горделиво вскинув голову, она хотела рассказать ему о том, как все было замечательно в ее жизни – ее манга публиковали, и у нее был парень, которого она сопровождала в его турне, но вся ее защита рухнула, когда он искренно заговорил с ней.

- Ох, я так плакал, когда ты уехала! - признался он открыто перед всеми.
- Да ты постоянно плачешь! - пошутил Тео.
- Ну, да, - признался его брат. - Всякий раз, когда я думаю о нас, мне кажется, что это было очень несправедливо разлучать нас.
- Он так и не оправился от удара, - продолжил Гюнтер, - Как только он слышит некоторые песни Nena или Bowie, он сразу же принимается плакать, как сумасшедший…
- Он написал мрачные и тоскливые песни для нас о тебе и луне, - добавил Грегор.
- Это так, - снова признался Лиам и рассмеялся. - Я на днях купил твои манга! - сказал он, чтобы сменить тему разговора.
- Аааах! - воскликнули все одновременно.
- Ты шутишь? Я читал в журнале, что ты опубликовала книгу, - объяснил Грегор.
- Ага, - добавил Тео, - и он просил остановить автобус на каждой автозаправке, пока мы не нашли то место, где ее продавали.
- Тем не менее я ее купил,- сказал гордо Лиам, приподнимая бровь. Она совсем забыла об этой его привычке.
- Но ты даже ее не прочитал! - возразил Тео, и Лиам захохотал. - Окей, - сдался он. Он заставил своего охранника купить книгу, но так и не прочитал ее.

Ей так было хорошо там, с ними. У Анаис сложилось впечатление, что она никогда и не расставалась с ними. Они находились в престижном клубе в Берлине, держа в руках бокалы с шампанским, но все выглядело как-то странно, как в тот вечер на Хэллоуин, в гараже с пивом.

- Я поднимаю свой бокал за наше воссоединение, - сказала она. - А разве это самое лучшее французское шампанское?
- А-а-а, я не знаю, необходимо попробовать его! - предложил Лиам и снова захохотал, вспоминая тот вечер. - Ты помнишь? Я тогда напился в первый раз в своей жизни! Я был в таком состоянии, что думал, умру. - сказал он неожиданно серьезным голосом, и ужас отразился в его широко открытых глазах, когда он вспомнил события этого вчера.
- Хорошо, что мой брат не знает, как еще больше можно драматизировать события, - с иронией сказал Тео.
- Но это истинная правда! - начал защищаться Лиам. - Спроси Анаиз. Мне было так пло-о-о-о-охо!
- А разве тебе не бывает всегда так пло-о-о-о-охо, когда с тобой что-нибудь случается?

Казалось, что воспоминания совсем не заставили их страдать. Они говорили о них с такой легкостью, которая заставляла их смеяться. Анаис также смеялась, но ее сердце щемило, когда она думала о том периоде ее жизни. Некоторое время спустя к ним присоединился Вульф. Ему стало интересно, что она могла иметь общего с этими простаками, и она объяснила ему, что она знает их уже много лет, и познакомилась она с ними, когда жила в Германии. В конце концов, он отнесся к ним хорошо. Они еще что-то обсудили, Анаис пожаловалась, что ее всегда заставляли ходить в школу, и все посочувствовали ей. Тео предложил ей водки с яблочным соком для того, чтобы она могла забыть те несчастья, которые ей приходилось терпеть! Кроме того, что они смогли реализовать свою мечту и могли заниматься музыкой все время, и самое лучшее, что произошло в их жизни, было то, что они оставили школу и продолжали учиться через Интернет. А еще были девушки! Грегор заметил, что за ними повсюду следовали сотни девушек. Им нужно было лишь только выбирать. Лиам признался, что он едва ли пользовался этой привилегией знаменитости.

- Ты меня знаешь, - сказал он ей, - секс ради секса меня совсем не интересует. Нужно, чтобы у меня с девушкой было что-то еще. Ты помнишь? Мы ведь столько пережили вместе – ты и я?

Он постоянно спрашивал, помнила ли она то или другое. Как будто она могла бы забыть хоть один день, проведенный с ним. Она так хотела спрятаться от всех. Они все знали, чем она занималась в своей жизни. Они знали, что она встречалась с другими парнями, ее имя постоянно упоминалось в таблоидах, потому что она участвовала в вечеринках и часто ездила в ночные клубы Парижа, Лондона, Берлина и Стокгольма. Она чувствовала себя сейчас очень неуютно. Она больше уже не была той невинной маленькой Анаис, которую они знали, и которую любил Лиам. После этой вечеринки они поддерживали связь. Они обменялись номерами телефонов и адресами электронной почты. Когда “Japan Road” приезжали во Францию для продвижения своих дисков или с концертами, Анаис встречалась с ними. С ними она снова становилась маленькой Анаис. Ее жизнь снова обрела смысл. Она снова была со своими “Spiders”. Со своими братьями. Она стала лучшим другом Лиама. Вместе они говорили обо всем, о проектах и даже о девочках, как и раньше. Постепенно Анаис перестала появляться на вечеринках, перестала встречаться с теми парнями, которых она едва знала. Она даже планировала свои поездки в Берлин, и когда приезжала к Вульфу, она не говорила ему, что ездила в Гамбург к своим друзьям. Они теперь жили там.
В марте она пригласила их в Стокгольм на вечеринку своего отца в честь завершения турне. Он очень хотел, чтобы она была там, он был очень рад тому, что все его друзья, Анита и группа праздновали с ним очередное завершение триумфального тура, но Анаис не любила все эти вечеринки. Их организовывали его группис и девушки, и Анаис действительно было неприятно, что “Danger” праздновали в одном и том же клубе со своими женами и любовницами одновременно. Начиная с прошлого года, группис также невзлюбили ее. Они знали, что как только дочь Роба появлялась на вечеринке, веселье для них заканчивалось. Анаис получала огромное удовольствие от того, что монополизировала не только отца, но и Кида, певца. В этот раз, приведя с собой Лиама, Тео и Грегора, она решила, что здорово проведет время. Гюнтер предпочел остаться дома. Он всегда чувствовал себя не в своей тарелке на таких вечеринках.
Первая проблема возникла тогда, когда группе “Tier Instinkt” пришлось отменить концерт – их гитарист заболел, и Вульф позвонил Анаис, чтобы сообщить ей о том, что они присоединятся к вечеринке “Danger”. Он не мог упустить возможность побывать среди звезд мира рок-н-ролла. А вторая проблема заключалась в том, что группис, организовавшие вечеринку, не вписали ее в список людей, которым был разрешен доступ в зону VIP.


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 4:44 pm; edited 2 times in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Mon Sep 28, 2009 9:17 pm

- Ты, сука! - Анаис была раздражена неискренностью девушки, стоящей у входа. - Уйди с дороги и дай мне войти! Да ты здесь абсолютно никто. А я, я – дочь Роба.
- Окей, может быть, он и твой отец, но пока именно я забочусь о нем каждый вечер, - сказала девушка голосом, полным намеков. - Тебе придется пересмотреть свое поведение, девочка. В списках нет ни тебя, ни твоих друзей.
- Она – дочь Роба Пэриса, - объяснил спокойно Лиам. - Ее имя может и не значиться в списках, ты так не думаешь?
- А кто вы такие? - спросила девушка.
- Лиам Каулблитц, друг.
- Лиам-Каулблитц-друг? Нет в списке. Дети, уходите!
- Позвони отцу, - предложил Тео.
- Ты думаешь, что он берет с собой телефон на такие вечеринки?! - ответила она довольно агрессивно, злясь на группис у входа и на отца, который спокойно наслаждался вечеринкой.
- Ну, шутка уже затянулась, - воскликнул Лиам, приближаясь к девушке у входа и пытаясь взять у нее из рук планшетик со списком приглашенных гостей.
- Эй-эй, осторожно! - засмеялась она. - Не сломай ногтей, дорогуша! - сказала она, все-таки отдав ему список. Лиам увидел, как приехал Вульф, и Анаис позвонила ему.
- Спасибо, - сказал он, отдавая девушке планшетик. - Теперь мы сможем войти.
- Я же говорю вам, - сказала девушка высокомерно. - Чтобы сюда войти, вы должны трахаться с кем-то. Я имела в виду кого-то из членов группы. С кем трахаешься ты? Хммм? Правда, ночью по-пьяни они могли и перепутать тебя с кем-то из нас! - воскликнула она и громко рассмеялась.

Лиам только приподнял бровь и посмотрел на брата. Он уже так часто слышал это замечание о том, что очень похож на девушку, что перестал даже на него реагировать. Тео тоже никак не отреагировал. К входу подошла девушка. На ней был корсет и кожаная мини-юбка. Ее прислал Вульф. Она говорила с девушкой у входа по-шведски, и Анаис просто закипела от ярости. Лиам и Тео услышали, как та произнесла Роб и Джей.Джей, имя еще одного гитариста Danger. То, что она сказала, звучало примерно так: она здорово повеселилась с двумя гитаристами на нескольких вечеринках, и поэтому она сейчас очень важная особа. Затем она добавила, что Анита Пэрис тоже была на вечеринке, на первом этаже, и лучше будет, если они позволят ее дочери войти.
В конце концов, они смогли войти, но Анаис больше уже не хотела веселиться. Сначала она набросилась на Вульфа и спросила его, почему он послал эту девицу, а не вышел к ним сам.
- Было проще послать ее, так как она могла поговорить со своей подругой на шведском, а я не говорю по-шведски.
- А я говорю! И я не хочу слышать то, что половина этих девиц здесь переспала с моим отцом. Я даже не знаю, как он вообще может тусоваться с этими девицами! Они так вульгарны! И такие тупые по сравнению с моей мамой!
- Постарайся понять, детка. Между твоим отцом и матерью есть что-то серьезное, они любят друг друга. Но с этими из группис у него только секс. Это игра. Это рок-н-ролл. Мы трахаемся ради прикола! - сказал он, положив руку ей на бедро.
- Игра? - повторила она, неожиданно его слова шокировали ее. - Значит, для тебя я просто игрушка?
- Мы с тобой здорово проводим время вместе, разве не так?
- Но это все же игра?
- Ну, что ты прицепилась к слову? Остынь, - прижимал он ее к себе.
- Мне кажется, что я зациклилась на тебе. На отце. На всех. На твоем маленьком мирке. Ты думаешь, что мне важен только ты? А что чувствуют другие? Тебе ведь все равно!
- Да не изображай из себя саму невинность, Анаис. Не изображай из себя девочку, которой совершенно не нравится трахаться!

Все сказанное им звучало и так очень вульгарно. А тем более перед ее друзьями. Перед Лиамом, с которым у нее все было совершенно по-другому. Она уже даже не осмеливалась встретиться с ним взглядом. Ей было так стыдно за себя, за то, что она превратилась в такое. Она больше не хотела быть такой.

- Все кончено, Вульф, - сказала она, вставая. – Я не хочу больше трахаться.

Он начал громко смеяться, пока она поднималась с дивана, затем уставился на Лиама.

- Вы снова вместе?
- Нет, учитывая, что она с тобой, - ответил он, что заставило Вульфа засмеяться еще громче.
- Ты милый, - сказал он, дотрагиваясь до подбородка Лиама, затем он встал и направился в бар.

Спустя какое-то время Лиам нашел Анаис в дамской комнате. Она облокотилась на раковину и промокала глаза туалетной бумагой. Когда она заметила, что вошел Лиам, она подумала, что ей лучше запереться в кабинке. Ей было стыдно, она так низко пала. Она отвернулась, чтобы он не мог увидеть, в каком состоянии она находилась. Она не хотела плакать перед ним, но именно это, в конце концов, и произошло, когда он обнял ее. Он попросил ее вернуться к ним на вечеринку, очень жаль тратить такой вечер впустую. Они и так редко были вместе, а он, Тео и Грегор хотели еще очень много ей рассказать. Он выпустили новый альбом “Freiheit 189”, вскоре они поедут в новый тур. И еще очень много другого.
Он положил на пол свою сумку и вынул из целлофанового пакетика ватный тампончик. Он попросил ее сесть, и она присела на краешек раковины. Лиам смочил вату в лосьоне для снятия косметики и стер черную краску, которая расплылась под ее глазами. Он вытер слезы с ее щек, и она слегка отшатнулась, когда увидела длинные черные ногти так близко у глаз. Лосьон для удаления косметики был очень жирным, и он удалил остатки лосьона бумажными салфетками. Затем он протер руки антибактериальным гелем. Всего несколько капелек такого антибактериального геля позволяли вымыть руки без воды и полоскания. Он был такой щепетильный! Затем он взял из сумки косметичку и припудрил ее лицо, приподняв его за подбородок.

- Ты не трахаешься? - неожиданно спросила она.
- Да, нет, но могу, если захочу, но сначала необходимо подписать любовный контракт, - ответил он, улыбаясь, проведя пуховкой по ее носу.
- Я принимаю твой контракт! - сказала она, отведя его руку и обхватывая его талию ногами. - Люби меня, - взмолилась она, прижимаясь к нему. - Никто меня не любил, кроме тебя. Абсолютно никто.

Она снова заплакала и обхватила его руками за шею. Все эти мужчины позорили ее, и она позволяла им так с собой обращаться. Когда они говорили: “Я люблю тебя”, они имели в виду: “Мне нравится то, что ты для меня делаешь”. Он прижал ее к себе и позволил ей размазать остатки туши по плечу. Затем он ослабил свои объятия и повел ее к маленькой скамеечке в углу туалета. Он сел на скамеечку и рукой указал ей сесть рядом с ним. Он удивился, когда она села к нему на колени и посмотрела на него, совсем как маленькая девочка. Сердце его сокрушилось, когда он увидел ее в таком состоянии. На самом деле, он все еще любил ее. Он хотел бы поцеловать ее или заняться с ней любовью, но он не хотел быть похожим на всех тех мужчин, которые использовали ее для своего удовольствия. Он держал ее в своих объятиях, раскачиваясь с ней, и она постепенно успокоилась сама.
Неожиданно она выпрямилась, взглянула ему в лицо и спросила, почему никто не любит их? Почему никто не понимал их? Почему все критиковали их? Она периодически читала прессу, заходила в Интернете на веб-сайты с тех пор, как вновь узнала о Japan Road. И она видела, какого огромного успеха они добились среди подростков, но были также и веб-сайты анти-фанов Japan Road и критика некоторых журналистов.

- Я знаю только одно, - ответил он. - Наша любовь всегда будет сильнее ненависти других.


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 5:00 pm; edited 2 times in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Tue Sep 29, 2009 10:40 pm

На этот раз губы Анаис были так близки, так соблазнительны. Он коснулся губами ее губ и поцеловал ее. Это был почти поцелуй отчаяния. Жаждущий любви и нежности. Она отдала почти всю себя всем тем мужчинам, и теперь ей нечего было ему дать. Она подставила ему свои губы. Он мог делать с ними все, что хотел. У нее уже больше не осталось даже сил отвечать на его поцелуи.
Штанга его пирсинга задела ее зубы, он и раньше так делал, и это заставило ее улыбнуться. Она продвинула вперед язык, коснулась им маленького металлического шарика штанги, и поцелуй превратился в игру. Вспомнив эти детские игры, она забыла о своей печали. С Лиамом все было так просто. Так красиво. Они так сильно любили друг друга. Они также причинили друг другу много боли, когда расстались. Поцелуй перерос в страстный. Она уютно устроилась на нем, а он подложил руку ей под затылок, лица их соприкасались. Его другая рука пробралась на ее спину под топ. Жар его руки успокоил ее. Затем она положила ему на плечо голову, и они так сидели еще долгое время. Он вытянул вперед ноги, но продолжал прижимать ее к себе. Как отец, который успокаивает дочь после ее падения. И этим вечером падение было головокружительным. Он рад, что был там, рядом с ней. Он должен был защитить ее, учитывая, что никто больше этого не делал. В конце концов, она была его маленькой Анаиз. Кто еще знал ее лучше, чем он? Кто еще, кроме него, мог знать, как это больно, когда тебя постоянно критикуют и осуждают?

- Schatziii, - сказал он нежно, еще крепче прижимая ее к себе.

“Schatz” по-немецки означает “сокровище”, и это слово само сорвалось с его губ. Оно так хорошо описывало его девушку, потому что она увлекалась пиратами и островами сокровищ. И сочетание звуков этого слова напоминало французское слово «chat» (кошка – примеч. переводчика). В Милли Лафоре у нее было четыре кошки, поэтому ей это тоже подходило. Этой ночью они спали в объятиях друг друга. Они занимались любовью уже столько раз, но сейчас все было по-другому. Анаис превратилась в женщину, и требования ее женского тела изменились. По этой причине его разум возобладал этой ночью. Она встречалась с мужчинами намного старше ее, опытными рокерами, а у него после их разрыва было лишь несколько любовных связей с подростками. Он не сможет выдержать конкуренции с ее бывшими любовниками. Это остановило его, а Анаис подумала, что он не хотел больше касаться ее, так как она переспала со всеми теми мужчинами во время их разлуки. Но когда она смотрела на него своими большими зелеными глазами, он видел в ней невинную девочку. Она жила природой, и однажды она сказала, что ее зеленые глаза просто совершенно подходят его карим. Это были цвета деревьев, леса. И она смотрела на него с таким восхищением! Она сказала, что любит в нем того мужчину, каким он стал, звезду рок-н-ролла. На самом деле, он всегда был рок-звездой. Правда, теперь он еще больше красил глаза и начесывал волосы, прямо как ее отец. Ее полностью покорил его стиль глэм-рока. Она опять влюбилась в него.
Во время апрельских каникул она присоединилась к группе в их первом большом европейском туре. А вечером в отеле поцелуй на ночь затянулся, рука Лиама пробралась под ее топ и задержалась на ее груди. В этот раз его желание было намного сильнее, чем обычно, и, не задумываясь, он воспользовался большой кроватью. Когда он сомневался, она направляла его, учила тому, что он еще не знал. Инстинктивно он воспользовался преимуществом пирсинга в языке. Это было то, что она еще никогда до этого не пробовала. И даже если у нее не было пирсинга, она использовала свои преимущества, заботясь о нем. Это было то, что он никогда до этого еще не испытывал. Их отношения протекали на возвышенном уровне, а Анаис примирилась с сексом. Но с Лиамом все стало совершенно по-другому. Он любил ее, и это все изменило. Он все время сжимал ее в своих объятиях, целовал ее, говорил, что любит ее. Он никогда не был вульгарным. Он был слишком романтичным для этого. На его теле было тату в виде звезд в нижней части живота справа. Семь звезд, образующие полумесяц. Он никогда не просил заняться сексом, а если и просил, то очень редко. Все происходило по их настроению, и если один из них не хотел, то отказ принимался с пониманием. Часто, когда Лиам работал по несколько дней на концертах или шоу по продвижению диска, он уставал. Анаис всегда говорила ему, чтобы он открыто и свободно просил ее о том, чего хотел. Ей нравилось заботиться о нем, во всех смыслах этого слова. А иногда он подходил к ней совсем близко, брал ее руку и клал ее на свое тату, затем медленно вел ее дальше вниз и спрашивал очень нежно и тихо, не хотела бы она забрать его к звездам? Именно так он выражал свое желание. И именно это ей так нравилось в нем. Его деликатность.
Но их отношения не были так совершенны, как могло показаться. Очень быстро Анаис пришлось мириться с тем, что они не могли открыто заявить о своей любви из-за успеха группы и желания прессы найти любую сенсационную новость. Лиам хотел защитить свою личную жизнь, но ей казалось, что он, скорее всего, хотел скрыть ее существование от фанатов, боясь того, что ее появление помешает успеху его группы. Анаис также приходилось в своем расписании находить место для манга, Лиама, отца и друзей. А согласно Лиаму, теперь он должен был занимать первое место в ее жизни. Он хотел, чтобы она всегда могла быть рядом, когда он просил ее об этом. И когда она соглашалась на это, она требовала, чтобы он уделял ей все свое внимание, но всегда были интервью, фанаты, телешоу, встречи, назначенные в самую последнюю минуту – и все это отнимало у них то небольшое количество времени, которое она могла бы провести с ним.
Оба были избалованными и нетерпеливыми подростками. Они не были капризными, но уже привыкли получать все, что бы не попросили. А когда они не могли это получить, то воспринимали это как личную драму. В лучшем случае, надо было просто поддержать их в их плохом настроении. В худшем случае, Анаис уходила и, уходя, грозилась порвать с Лиамом, вызывая тем самым волну паники в группе, так как никто никогда не знал, в каком состоянии будет прибывать в таком случае певец. Но когда дело касалось работы, когда ему надо было петь, выходить на публику или выступать с концертом, Лиам никогда еще не забывал о своем призвании. И он ожидал, что Анаис тоже это поймет, поймет, что работа для него стоит на первом месте. Он так долго мечтал об этом. Он мечтал об этом вместе с ней, с группой “Spiders”, в их маленьком гараже в Магдебурге. Она не рисовала свои книги перед публикой. Она могла рисовать в любом месте. Но он, он не мог разочаровывать своих фанатов. Он знал, что она все понимает. Поэтому он и любил ее так сильно. Потому что она всегда понимала его. Почти так же хорошо, как и Тео. Но когда они ругались, то всегда становились вспыльчивыми и резкими, провоцируя друг друга. Он говорил ей, что если она этого не понимает, то она может уходить. Она резко отвечала, что о'кей, она уходит, но если он позволит ей уйти, то, возможно, она уже больше не вернется. Нисколько не пугаясь, он отвечал, что ей лучше и не возвращаться, потому что его охрана все равно ее не пустит.
Часто она и не могла далеко уйти, потому что охрана не позволяла ей покидать отель. Ей и в голову не приходило уйти, не предупредив Ализ или Хелльстрема. Часто она приходила в комнату Гюнтера или Грегора и оставалась там, и когда она снова встречалась с Лиамом, она шла на примирение и, подойдя, прижималась к нему. Она делала шаг примирения первой, потому что внутри ее всегда возникали плохие ощущения. Это был страх одиночества, и особенно страх того, что ее больше никто не будет любить.

Она положила книгу на колени, на шерстяное полосатое платье, которое Лиам связал для нее. На самом деле иногда их жизнь была трудна. Иногда с Лиамом было трудно ужиться. И ей нравилось думать, что только она одна может терпеть его. В то же самое время, он был изумительным человеком. Она восхищалась им, как артистом, как мужчиной, как певцом! Боже! Ей лучше переключиться с этих глупых романтических мыслей и вернуться к Теннеси, к истории о Мириам, Марке и бармене отеля в Токио.


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 5:05 pm; edited 1 time in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Wed Sep 30, 2009 8:34 pm

Добро пожаловать в отель


5


Воскресенье, 10-ое декабря 2007 года.
20:04

Две машины очень быстро подъехали и остановились на противоположной стороне отеля. Узнав своих друзей, фанаты закричали, что группа уже приехала. И на самом деле, два черных микроавтобуса появились на улице! Казалось, что к девушкам, окоченевшим от холода, неожиданно вернулись жизненные силы. Их сердца начали учащенно биться, и они вскочили, охваченные паникой. О Боже! Вот же они! Когда микроавтобусы остановились прямо перед входом, они начали кричать, все оживились. Они уже больше не могли усидеть на месте.
Клошет и Кристал тихо встали с сумок, смятых от долгих часов сидения на них в ожидании приезда группы. Клошет достала телефон, чтобы позвонить Эйби, которая ушла с другими в магазин. Диспэер, Эвихькайт, Мэва, Панда и Эйпл вышли из палатки Эйпл, и Морги положила свою гитару в палатку, опасаясь, что кто-нибудь из фанатов наступит на нее в неразберихе и хаосе, который скоро начнется. Фара схватила ее за руку, истерично завизжав, и подруга прекрасно знала значение этого крика. Они были уже здесь! В машине. Прямо перед ними! Летишия, Пинат, Сьюика, Эйби, Дельфина, Лин и Амели бежали через дорогу, думая о том, сможет ли машина, которая ехала прямо на них, остановится во время. Громко просигналив, машина остановилась. Все посмотрели на них, а подростки рассмеялись. Они были в Франприксе, супермаркете, когда услышали крики фанатов, а тут еще и Клошет позвонила Эйби. Они были как раз у кассы – магазин уже закрывался, но они, несмотря на протесты кассира, бросили все, пообещав вернуться через пять минут и все оплатить.
Шеф охраны отеля стоял на ступеньках перед входом и раздавал приказы агентам подойти к машинам, а также сказать девушкам на тротуаре не подходить ближе. На эти три дня была задействована вся команда. Присматривать за подростками не было их обычной работой, поэтому вся эта ситуация заставляла их испытывать максимальный стресс. Их предупредили, что фанаты “Japan Road” были готовы сделать что угодно для того, чтобы приблизиться к своим кумирам, и если группа решила остановиться в их отеле, значит, группа хотела провести какое-то время в безопасности и покое, что в принципе и ожидалось от роскошной парижской гостиницы.
Тем не менее, девушки толпой окружили машину, где находилась группа, и все, что могла сделать служба безопасности – это заставить их соблюдать зону безопасности. Подруги Эйби были в первых рядах. Несмотря на свое возбуждение, они чувствовали, как к ним подкрадывается слабость. В животе все скрутило, каждый раз, когда они видели группу живьем, они испытывали подобные ощущения. Они выкрикнули имя Яки, когда он вышел из микроавтобуса, а затем имя Дерека, когда тот присоединился к Яки, и двое вошли в гостиницу. Шеф службы и менеджер гостиницы поприветствовали их и сопроводили их к регистрационной стойке. Они проверили бронь с Эммануэлем, главным менеджером.

- Позже приедут еще трое человек, - объяснил Яки почти на совершенном французском.
- Хорошо, - согласился менеджер.
- Дополнительно к их номеру, необходимо дать им также ключ к номеру 527.
- Без проблем, - сказал молодой человек, записывая в блокноте.
- Вы заметили фанатов в гостинице? - спросил Дерек шефа службы безопасности по-английски.
- Да, несмотря на наши усилия, кажется, что двое гостей нашего отеля фанаты группы. Они остановились на первом этаже, но сейчас находятся в холле. В креслах, - сказал он, указывая на них подбородком. Дерек проследовал взглядом и заметил девушек.
Дженни и Сесилия думали, что их не заметят, если они закажут выпивку в холле гостиницы. У Сесилии была папка фан-клуба, но это могла быть любая другая папка для работы и деловой встречи. Да, эта папка фан-клуба “Japan Road” была очень важной! А у Дженни в конверте лежал написанный ею роман.
Подошел Стивен, охранник “Japan Road”, отвечающий за расстановку агентов охраны и попросил проследовать за ним наверх. Снаружи гостиницы под удивленные взгляды работников фанаты продолжали петь. Вызвали двух дежурных по этажу, и они проследовали за Стивеном. Он попросил их держать лифты, чтобы двери лифтов были открыты, когда группа войдет в гостиницу. Охрана гостиницы присоединилась к ним и вошла с ними в лифты. Приехав на пятый этаж, они осмотрели весь этаж. Стивен попросил по рации сказать ему номер комнат, в которых остановятся ребята, и он проверил, чтобы никого на данный момент не было в коридорах. Он приказал службе безопасности расставить агентов на лестничных площадках и заблокировать проходы, если каким-то образом фанаты смогут проникнуть в гостиницу и попытаются подняться на этаж. Дежурная должна была вернуться на пятый этаж с ключом от номеров и ждать там вместе с охранником. Все кивнули в знак согласия. Они были в распоряжении своих клиентов.
Стивен снова спустился в лобби вместе с дежурной и дал знак другому охраннику, что все в порядке. Дерек осторожно показал ему двух фанатов в холле гостиницы. Яки присоединился к ним и сказал, что несколько фанатов было в баре. Они там пили, и как только они закончат, бармен попросит их заказать еще одну выпивку или покинуть бар. Если они закажут вторую выпивку, они, конечно же, не смогут позволить себе третью. Охранники покачали головой и засмеялись, а Яки сказал, что позже они проверят безопасность бара еще раз, когда ребята разместятся в номерах.
Все было готово, и Стивен попросил дежурных вызвать лифты. Затем они должны были ногой заблокировать двери. Рядом с ними стояли охранники. Другие охранники находились в холле. Яки напоминал им о том, как это было важно, чтобы никто не стоял на пути к лифтам, потому что ребята не смогут остановиться.
Напряжение среди работников гостиницы возросло в разы. Группа собиралась войти в гостиницу, это было неизбежно. Из машины вышла личная охрана “Japan Road”, и фанаты закричала громче. Они знали, что это могло значить: группа собиралась выйти из машин. Группа фанатов продолжала петь:

МЫ ЗДЕСЬ!!!
ТОЛЬКО ДЛЯ ВАС!!!
Везде!!
Мы клянемся вам!!
Мы будем с вами всегда!!!
И пока вам это будет нужно!!!
Мы будем с вами вместе!!!

Яки подошел к микроавтобусу, и Жизель сказала ему, немного смутившись, что ребята хотят раздавать автографы.

- Нет, сейчас это невозможно, работники гостиницы ждут вашего появления. Лифты блокированы. Пусть привыкнут к присутствию фанатов.


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 5:11 pm; edited 2 times in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Thu Oct 01, 2009 5:10 pm

Группа не стала возражать. Как обычно, они прислушивались к советам их службы безопасности. Итак, они сейчас должны выйти из машины, лифты будут справа от них. Дежурные держат лифты. Лиам и Тео войдут в первый лифт вместе с Яки. Грегор и Гюнтер войдут во второй лифт вместе с Табби. Дерек и Стивен останутся там, чтобы прикрыть их, а потом они вернутся к микроавтобусам и позаботятся о багаже. Тейлиа и Жизель выйдут из машин именно в этот момент и присоединятся к ним на этаже. И последняя рекомендация: идти с опущенной головой и не брать ничего из того, что фанаты попытаются им дать.
Тео нервно задергал ногой в то время, как Лиам, казалось, был совершенно спокойным. Он смотрел на фанатов сквозь затемненное окно машины. Все эти девушки были там, чтобы увидеть его, поддержать его музыку. Они ждали в холоде, под дождем, который пошел с обеда. И все это ради него и его группы. Он надел большие солнцезащитные очки, чтобы скрыть почти ненакрашенные глаза, встал с сидения, даже не посмотрев, готовы ли другие или нет. Обычно они были готовы. Всегда ждали только его. Он был звездой группы.
Как только Яки открыл дверь, и казак Лиама очутился на земле, крики стали еще громче. Он вышел из микроавтобуса, натянул свитер и закинул сумку на плечо; в это время Тео тоже вышел из машины. Затем они последовали за Яки. Фанаты приблизились на опасно близкое расстояние, но служба безопасности была там, чтобы сдерживать их. Нагнув головы, они вошли в холл гостиницы, увидели ноги фанатов или проживающих в гостинице, которые попытались приблизиться к ним, но Табби и Дерек слева оттолкнули их. Они повернули направо и вошли в лифт. Лиам прошел вглубь лифта, Тео встал рядом. Они видели, как мимо прошли Грегор и Гюнтер, затем Яки и дежурная по этажу вошли в лифт. Двери закрылись и заглушили весь хаос и шум.
Лиам молчал все время, пока они поднимались на лифте. Он не проронил ни слова. Дежурная задавалась вопросом, берег ли он свой голос перед выступлением, как Селин Дион, и поэтому не решался говорить. Они приехали на пятый этаж. Двери открылись, на этаже стояла другая дежурная, и они все вышли из лифта. На этаже не было никого. Напряжение спало, и они немного успокоились. Группа собралась вместе в маленькой гостиной, и Яки объяснил парням, что Лиам и Тео разместятся в двухместном номере 527 по коридору налево, а Гюнтер и Грегор – в двухместном номере 525 напротив них. Лиам снял очки, и сразу же почувствовал, что дежурная смотрит прямо на него. Он снова нацепил очки и закинул сумку на плечо, пока дежурная раздавала магнитные карточки от номеров. Тео посмотрел на Грегора, затем на брата и снова на Грегора. Оба заулыбались. Определенно, пока вокруг была публика, Лиам всегда устраивал представление. Он подправил подтяжку на одной ноге, скрестил руки на груди, почесал бровь, положил руку на бедро, потянул за подтяжку на другой ноге. Люди воспринимали все это, как вполне нормальные жесты, но Тео знал, что он сейчас устраивал свое представление. В номере он уже не будет так манерничать и просто ляжет на кровать.
Яки провел карточкой по магнитной системе номера 527, загорелся зеленый огонек, и Тео открыл дверь. Они вошли в маленький коридор, обставленный диванчиками и креслами. С каждой стороны были две закрытые двери, ведущие в две отдельные комнаты. Тео пошел налево, а Лиам позволил Яки открыть дверь в его комнату. Дежурная проследовала за ними, и казалось, не знала, что теперь делать. Она уже подумала, что ей лучше бы остаться в коридоре. Она хотела побыстрее исчезнуть.

- Приятного пребывания в «Роял Монсо», господа! - сказала она по-немецки, взглянув на каждого из них.
- Danke schön! (Спасибо) – ответил Лиам, ослепительно улыбнувшись ей, и забыв о важности, присущей популярной звезде, и дежурная обрадовалась, услышав его голос.
- Merci, merci, (спасибо, спасибо) – одновременно сказал Тео по-французски. Лиам покачал головой, закрывая дверь. Определенно, если в комнате есть девушка, его брату просто необходимо выпендриться!

Яки вышел вместе с ней, поблагодарил ее и пошел проверить, как устроились остальные, чтобы потом разобраться с багажом. Только после этого он и служба охраны смогут зайти в свои комнаты. Правда, на очень короткое время, потому что мальчикам нужно будет пойти на ужин, и необходимо будет организовать их пребывание в баре.

В гостиной холла Дженни и Сесилия вернулись на свои места за стол. Ох! К “Japan Road” теперь действительно не подойти. Сесилия подошла ближе всех для того, чтобы отдать папку Лиаму, но он даже не взглянул на нее. Он вообще ни на кого не глядел. Мог ли он видеть ее из-за спин охранников? Один из них грубо оттолкнул ее, и она больше не настаивала. Она немного расстроилась из-за того, что ее оттолкнули вот так. Ей было стыдно, что с ней так обошлись в холле такой роскошной гостиницы. Что подумали другие проживающие? Что она была глупой фанаткой, которая хотела передать любовное письмо своей любимой группе? Они не знали, что она была президентом французского клуба фанатов. Они не знали, что в этой папке был профессионально выполненный проект. Они вообще могли подумать что угодно.
На лавочке рядом с ними сидела, не двигаясь, девушка. Вот она была фанаткой, но вела себя осторожно. Она знала, что происходит, когда группа “Japan Road” входит и выходит из гостиниц, и она знала, что фанатом не стоит ожидать что-то от группы в такие моменты. Она заметила, что Сесилия хотела что-то отдать группе. Она подошла ближе к столу.

- Ты можешь отдать это Дереку, - сказала она просто, не тратя время на вежливый обмен формальностями.
- Кто такой Дерек?
- Работник СБГ (Evenemential Security Deutschland)
- Чего?

Определенно, она не знала, о чем говорит. И Дженни ничего не поняла. Девушка-фанатка даже удивилась: эти двое фанаты или что? Все знают СБГ! Они также знамениты, как и группа.

- Охрана “JR”. СБГ Гамбург – их агентство. Мужчина, который сейчас загружает сумки в лифт и есть Дерек. Он милый, обычно он передает почту или подарки группе от фанатов.
- А! Окей!
- Иди и отдай ему свою папку. Он положит ее с багажом и доставит ее в комнаты группы.

Сесилия посмотрела на Дженни. Она ждала ее одобрения, но все что она увидела – это взгляд, говорящий: `Даже не знаю, но, кажется, девушка знает, о чем говорит, ну, тогда, да, почему бы нет. Делай то, что она говорит', как будто Сесилия могла прочитать все это в ее глазах за одну секунду.

- Да-да, давай иди, - подбодрила ее Дженни.

Она в спешке прошла через гостиную. Дерек толкал тележку к лифту. На ней было уложено десять сумок. Рядом был еще один работник СБГ, который тоже толкал тележку с сумками. Она подошла, смущаясь, и заметила надпись на черной ветровке Дерека “СБГ Гамбург”, затем она отдала ему небольшой сверток.

- Не могли бы вы...? - начала она, и он сразу же взял его.
- Конечно, - ответил он приятным голосом, прежде чем она успела закончить предложение. На улице девушки также дали ему письма. Он собирался отдать их парням, но они же должны понимать, что парни не будут сидеть в своих номерах, достав красивую бумагу с логотипом гостиницы, и отвечать на их письма.
- Это для Лиама, - уточнила она.
- Окей,- сказал он, толкая вторую тележку в кабинку лифта. Он улыбнулся ей, но подошел другой охранник и уставился на нее. Она почувствовала, что ей больше нечего здесь делать, и, поблагодарив их, она вернулась к Дженни, сияя от счастья при мысли, что Лиам вскоре получит ее папку.


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 5:09 pm; edited 1 time in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Fri Oct 02, 2009 7:53 pm

На улице все пребывали в сильном возбуждении! Возбужденные фанаты вернулись к клумбам, прижимая к себе телефоны и фотоаппараты, как будто они были сделаны из золота. В них были эксклюзивные фотографии или видео группы. Некоторым удалось обойти машины с другой стороны и сфотографировать музыкантов в профиль. Цветочная клумба превратилась в хаос. Фанаты ходили по одеялам, остаткам обедов из Макдоналдса. Кругом был разбросан мусор, и никто не обращал на него никакого внимания. Ветер сдул несколько одеял на дорогу, а по улице летало несколько пластиковых пакетов.

- Ох! Лиам был безумно красив! - сказала Морги в экстазе.
- Я видела его только со спины, - пожаловалась Летишия.
- Я тоже, но даже со спины он выглядел безумно красивым! - вздохнула она, обнимая подругу за шею.
- Он надел свитер, - заметила Панда. - Он его сам связал.
- Да, и сумка от Balenciaga, которая была у него в Италии на концерте по продвижению диска, - добавила Фара.
- Это не Balenciaga, - вмешалась Мэва.
- Правда? А что же тогда это было?
- Я не знаю. Может быть Dolce и Gabbana, - вступила в разговор Эйпл, снова открыв свою палатку.

Некоторые фанаты ушли. Они их увидели, сфотографировали, теперь они пойдут домой и выложат фотографии на своих блогах и форумах. Завтра они придут опять. Во всяком случае, группа все равно никуда не пойдет из гостиницы, учитывая, что завтра акция по продвижению диска. Но некоторые фанаты остались, на всякий случай, если группа решит пойти поужинать в ресторан. Они не хотели ничего пропустить. У других не было никакого выбора, учитывая, что они будут в Париже три дня. Им придется спать прямо перед гостиницей.
Были сформированы небольшие группы, и подростки, все еще находясь в возбужденном состоянии, просматривали фотографии и видео своих друзей, звонили фанатам, которые не смогли приехать в Париж или рассылали СМС-сообщения.

В сторонке стояли три девушки одного возраста с фанатами: Мейнон, Хлоя и Солен. Они смотрели, как фанатки побежали к палатке в дальнем конце газона, где уже сидели девушка и юноша. Они подняли головы и пристально смотрели на фасад гостиницы. Когда загорелся свет на пятом этаже, они издали крик радости и запрыгали на месте.

- Пф-ф-ф, что за группа идиотов! - сказала Мейнон полушепотом, но достаточно громко, чтобы ее смогли услышать ее подруги.
- Иногда мне стыдно быть фанатом “Japan Road” только из-за этих людей, - сказала Солен.
- Ты удивила меня! - одобрила Хлоя. - Что они там делают?

Матильда взяла маленький вертолет, и к низу игрушки она прицепила письма. Тут же она подняла его на вытянутой руке, держа только кончиками пальцев. Гильом задвигал рычажками, и вертолет полетел под восторженные крики фанатов, которые бежали рядом за игрушкой. Матильда вернулась обратно к палатке, пока работники службы охраны наблюдали за всем происходящим. Что происходит? Что подростки делают с радиоуправляемым вертолетом? Нужно ли им предпринимать какие-то действия?
Мейнон неожиданно сняла пальто и попросила подруг сделать тоже самое. Хлоя и Солен смотрели на нее с удивлением, а она торопила их, как будто это была крайняя необходимость. Затем она сгребла пальто и бросила их за дерево. Потом она взяла Хлою за руку.

- Девочки, пошли, давайте!
- Ах? Что? - сказали они хором, неожиданно испугавшись того, что пришло в голову их подруге.
- Мы идем в бар, - сказала она и пошла прямо к входу гостиницы. - Чур, в душ первой иду я, - сказала она, проходя мимо швейцара, который наблюдал за тем, что происходило на улице. - Скажите, добрый вечер, - прошептала она сквозь зубы.
- Добрый вечер! - сказали они все вместе второму швейцару, который открыл перед ними вторую дверь. Если охранники пропустили их, это не его работа останавливать их.

Солен и Хлоя реально испугались. Чем они рисковали, если обнаружат, что они проникли в гостиницу, хотя не проживали там? Если их поймают, заберет ли их полиция в участок? Будут ли потом искать их родители? Солен подумала, что отец просто убьет ее и запрет в комнате до конца жизни, если так и произойдет. Хлоя неожиданно так резко сжала ее руку, что Солен вскрикнула от боли. Там справа прямо перед ними была Тейлиа, визажистка, и Дерек, который заносил багаж в лифт. Девушки остановились, и Мейнон налетела на них.

- Это конец, - простонала Солен, конечно же, работники СБГ остановят их.
- Что вы делаете?! - вскрикнула Мейнон. - Идите вперед! Guten Abend! (Добрый вечер) – сказала она, улыбаясь и проходя перед Тейлией и Дереком под изумленным взглядом подруг.
- Abend! (Добрый вечер) – ответила Тейлиа, узнав ее. Дерек ничего не ответил, так как был занят багажом.

Хлоя и Солен посмотрели друг на друга. О, конечно! Они совсем забыли! Действительно, как они только могли забыть об этой истории? Возможно, потому что они всегда сомневались в ее правдивости? Неожиданно они немного успокоились. И так как с улицы раздавались крики фанатов, они вскинули головы. Они были внутри. Они были более достойны, чем те истеричные фанатки на улице.

Тейлиа поднялась на пятый этаж вместе с Дереком и Стивеном. Последний багаж уехал с ними. Она хотела пойти сразу же в бар, но Яки позвал ее. Она была нужна Лиаму. На пятом этаже уже стояли все тележки, груженные багажом. Тейлиа обошла их и увидела перед дверью Жизель, которая обсуждала что-то с Яки. Он махнул ей рукой, указывая, где находится комната Лиама, и, как будто говоря, зайди к нему и узнай, что ему нужно. Когда она вошла, то увидела, как певец вывалил содержимое сумки на кровать, вытащил из кучи свитер от черного вельветового спортивного костюма Adidas с белыми полосками.

- Я бы хотел, чтобы ты накрасила мне глаза, - сказал он, услышав, как она вошла. - И сделай что-нибудь с волосами.
- Ты хочешь, чтобы я их начесала на вечер? - с удивлением спросила она. Услышав шум, она повернулась к окну. Штора была задернута, и она ничего не увидела.
- Нет, но просто чуть-чуть? Ну, ты знаешь, - сказал он, проводя руками по волосам. Он также услышал шум и подошел поближе к окну. - Придать немного объема, - добавил он, отодвигая штору.

И он увидел, как игрушечный вертолет стучится в окно. Сначала ему показалось, что это какая-то маленькая зверюшка. Из-за отражения света в окне он никак не мог разобрать, что же это все-таки было. Но это должно быть что-то довольно крупное, если оно создавало такой шум! Он даже не осмелился подойти поближе, а Тейлиа расхохоталась и попросила его открыть окно.

- Nein! (Нет) – ответил он, бросая на нее испуганный взгляд, который она не поняла.
- Лиам! Это просто пластмассовая игрушка! - она сама открыла окно, и он смог увидеть, что она была права. - А ты что подумал? - смеялась она.
- Я не знаю, я не мог никак это разглядеть.


Last edited by Unze on Fri May 21, 2010 5:13 pm; edited 1 time in total
Back to top Go down
View user profile
Unze
On the 2nd Floor
On the 2nd Floor


Posts : 165
Join date : 2009-08-18
Location : Russia

PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Fri Oct 02, 2009 7:58 pm

Он смутился, а она смотрела на него нежно, гладя его по спине. В данный момент она была не просто его визажисткой, а мамой. Пока он звал к себе брата, она смотрела на этого высокого восемнадцатилетнего юношу. Кумир всех европейских подростков, который мог управлять десятью или двадцатью тысячами людей на шоу, профессиональный певец, который только что вернулся с большого тура, который отдавал приказы целой команде инженеров почти каждый день для того, чтобы представление прошло идеально, который руководил ею, чтобы его макияж и прическа были сделаны именно так, как он хотел, и тем не менее, этим вечером он напомнил ей ее маленького четырехлетнего Джулиана. Сейчас он был похож на маленького мальчика, который испугался стука в окно в темноте.
Фанаты на улице выкрикивали его имя, когда он наклонился, чтобы взять вертолет. Они начали выкрикивать имя Тео, когда он присоединился к брату. Близнецы поразились изобретательности фанатов, которые нашли такой способ передать им свои письма. Лиам держал игрушку, не веря своим глазам, пока Тео отвязывал письма и бросал одно за другим на стол. Услышав весь этот шум из-за двери, вошел Дерек, и увидев происходящее, вызвал по рации Яки. Определенно, фанаты всегда изобретают и придумывают что-то новенькое! Он попросил Лиама закрыть окно и не стоять перед открытым окном в одной футболке, так как на улице было холодно. Лиам не знал, что делать с игрушкой. Он поставил ее на подоконник. Фанаты смогут спустить его вниз.

- Vielen Dank! (Большое спасибо) – закричал он, широко улыбаясь и помахав рукой. В этот момент в комнату вошел Яки.
- Что ты делаешь? Не разговаривай с ними из окна или этому конца не будет!
- Они доставили нам письма, они привязали их к радиоуправляемому вертолету! - воскликнул Тео, и как только вертолет взмыл в воздух, Лиам объяснил, что же все-таки только что произошло.
- Надо было оставить вертолет у себя. На будущее – не открывайте окно, если вертолет вернется. Вот вы открыли окно один раз, и они пустят вертолет еще раз, потому что поняли, что могут теперь вот так привлечь ваше внимание.

Парни кивнули. Тео ушел, чтобы рассказать Гюнтеру и Грегору о случившемся, а Лиам сел, чтобы Тейлиа накрасила его глаза. Тени для век, подводка для глаз, тушь. Он припудрил себе лицо сам, пока она расчесывала его волосы. Она распылила тонкий слой лака на волосы, и он был готов пойти вниз на ужин. Но она неправильно поняла его намерения. Он мог бы спокойно пойти в бар без макияжа, даже если фанаты могли увидеть его там. Нет, он хотел хорошо выглядеть для Анаис. Ей нравилось, когда он подкрашивал глаза. И ему самому это тоже нравилось. Он взял телефон и написал смс, чтобы узнать, где сейчас была Анаис. Она была в машине на пути к нему. Он ответил, что пошел ужинать в бар. Затем он надел куртку Adidas, сунул телефон в карман и пошел посмотреть, чем занимались другие.
Тео и Грегор сидели на диване в фойе на этаже. Они сказали, что скорее всего Гюнтер не пойдет в бар с ними, и Лиам пошел проведать его. Барабанщик сидел на кровати и что-то печатал на компьютере. Он отвечал на письма электронной почты.

- Это правда, что ты не идешь с нами? - спросил Лиам, с ноткой разочарования в голосе, что тронуло Гюнтера. Он закончил печатать предложение и отослал свое письмо.
- Нет, мне надо будет позвонить Джулии в 21:00. Я заказал ужин в номер. Да, ты сам знаешь, что это такое, когда единственное общение с твоей девушкой – это телефонный звонок.
- Да, - признался Лиам. Очень часто он мог общаться с Анаис только по телефону. Сев на кровать, он позволили себе откинуться назад и посмотреть на потолок. Гюнтер встречался с Джулией уже два месяца, и Лиаму было интересно, как он мог практически не видеть ее и все это терпеть. Она была студенткой и не могла присоединяться к ним, как это делала Анаис.
- Анаис скоро приезжает? - спросил он своего друга, как бы вторя мыслям Лиама.
- Даааа! - воскликнул он, а на губах заиграла ослепительная улыбка. Он наклонил голову и смотрел на Гюнтера снизу вверх. - Она уже в пути. Максимум через час она будет здесь. Это будет самый долгий час в моей жизни! - пожаловался он, потягиваясь и зевая.
- Сейчас не время для усталости, друг. А тебе тем более нельзя сейчас спать!
- Klar! (Понятно! - прим. переводчика) Тем более, что однажды это уже случилось – я один раз заснул до того, как она приехала, - признался он, расхохотавшись.
- Эх, ты! Джулия убила бы меня, если бы я сделал нечто подобное!
- Анаиз ничего не сказала, - начал вспоминать Лиам. Он улыбнулся, думая о той ночи. - Я думаю, кто-то попросил ее не будить меня. Она пришла ко мне спать. Я проснулся посреди ночи, а она была рядом. Это было действительно круто!
- Она очень круто к тебе относится. На ее месте я бы закричал и набросился на тебя с кулаками!
- Я тоже к ней круто отношусь.
- Ой, Лиам! Ты круто к ней относишься?
- А что? Да!
- Но ты всегда жалуешься и просишь ее приезжать к тебе. Ты заставляешь ее выбирать между тобой и ее друзьями, тобой и ее отцом!
- И что? - он снова удивился. - Я хочу, чтобы она была со мной. Ей нечего делать с остальными.
- Ш-ш-ш-ш! Уходи, а то сейчас получишь, - Гюнтер притворился, что сердится, и указал на дверь. - Ты заплачешь, и тебе придется обновлять свой макияж.

Лиам громко захохотал и поднялся с кровати. Он нашел зеркало и заправил волосы назад, прежде чем поправить одежду и украшения. Гюнтер наблюдал за ним краешком глаза. У их лидера был еще тот характер. Он мог сказать что-то глупое, и им всем хотелось просто накричать на него, но минутой позже его смех, как поток, сметающий все на своем пути, заставлял их простить его. Лиам повернулся и улыбнулся Гюнтеру. Он попросил его передать привет Джулии, а потом сказал, что зайдет еще раз попозже, но уже с Анаис.

- Тео?! - закричал он из комнаты, и Гюнтер посмотрел на него с удивлением. Входная дверь была открыта, и его брат смог спокойно войти в комнату.
- Что случилось? - спросил он, показавшись в двери минутой позже. Лиам вышел, и Тео, ничего не понимая, отодвинулся, чтобы пропустить его. Лиам осмотрел брата вопросительно, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
- Ты примчался сразу же, как только я тебя позвал! - воскликнул он, выходя из комнаты и позволяя себе наконец-то рассмеяться. Тео закрыл лицо рукой, притворяясь обиженным.
- Этот парень совсем испорчен!
- ТЕО! МЫ ЖДЕМ ТОЛЬКО ТЕБЯ, ЧТОБЫ ПОЙТИ НА УЖИН! ПОЖАЛУЙСТА, ПОТОРОПИСЬ! - голос Лиама доносился из фойе.
- О Боже! - медленно сказал Тео. - А кого мы все ждем уже целый час? Кому надо было подправлять макияж? И вообще, кому надо было делать, я-не-знаю-что, со своими волосами? Потом, кто сюда заходил?
- Хмм, - прокомментировал Гюнтер. - Я с вами.

Тео ушел и закрыл за собой дверь, наконец-то оставив его одного с компьютером. Именно по этой причине ему нужно было время от времени уединяться. Близнецы никогда не успокаивались! Чтобы вытерпеть все эти шутки, неожиданную смену настроения и капризы, нужно было быть их лучшим другом и знать их сильные и положительные стороны характера. Ему нужно было быть барабанщиком их группы и жить этой мечтой с ними, подумал Гюнтер, когда перед глазами открылись фотографии с концертов.

Мейнон, Хлоя и Солен потягивали коктейли в баре гостиницы и наблюдали, как некоторые фанаты пошли на выход. Они также заметили, что некоторые фанаты все еще оставались в гостинице. Девочки в сопровождении мам. Мейнон покачала головой. Право, это уже было через чур! Парни же не были дрессированными цирковыми зверятами! Фанаты преследовали их все время. В аэропорту, перед гостиницей, в звукозаписывающих студиях! Было ли это так необходимо приходить сюда в бар, чтобы наблюдать, как они едят? В ее случае все было по-другому. Она просто хотела увидеть его еще раз. Даже, если ему нечего сказать ей. Даже если он не заметит ее. Она просто хотела увидеть его и быть чуть ближе к нему.

Пока три подруги изучали меню, чтобы выбрать самый дешевый алкогольный напиток, они заметили, как в бар вошли Яки и Стивен и прошли вглубь комнаты. К ним присоединился Дерек, и они указали на столы. Они собирались разместить группу на скамейке у дальней стены бара, а Яки будет сидеть за столом с Жизель. Лиам и Тео посадят к самой стене. Табби и Стивен сядут за столики по обе стороны братьев, а Дерек – за стол позади них. Таким образом, работники СБГ полностью окружат группу и будут готовы вмешаться, если фанаты попытаются подойти к ним. Парни смогут спокойно поесть. Никто не сможет помешать им.

Продолжение следует: глава 6 “Мейнон”.
Back to top Go down
View user profile
Sponsored content




PostSubject: Re: Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2   Today at 6:16 pm

Back to top Go down
 
Перевод книги "Этаж вне доступа", том 2
View previous topic View next topic Back to top 
Page 1 of 1
 Similar topics
-
» Rock Classic - Fighter "Bang the Drum"
» "The who-played-where-band" game
» Souljourners - "Mind Control"
» Mehida - "Blood & Water" review
» Rex Carroll back with "The Heal"

Permissions in this forum:You cannot reply to topics in this forum
Wilkommen Im Hotel :: Foreigners :: Russian Floor-
Jump to: